Был вечер. Тихий семейный вечер в штате Нью Джерси. Жена возилась на кухне, мы с дочкой смотрели телевизор. Фильм подходил к концу. Негодяи были убиты, герой и героиня выяснили отношения, и теперь на экране назревал заключительный поцелуй. Я покосился на дочку. Лапонька моя, малышка моя родная, она взволнованно жевала potato chips, глядя в телевизор соими наивными, широко открытыми глазами. Ей было двенадцать лет. Счастливое невинное детство, еще не тронутое ржавчиной человеческих пороков. Я сказал:

  • А теперь спать, детка. Пожелай папочке спокойной ночи.
  • Папочка, – заныла детка, – можно я досмотрю?
  • Нельзя, кисонька. Это фильм для взрослых. Вот вырастешь большая – тогда и досмотришь.
  • Ну папочка, ну пожалуйста!

Чуть-чуть осталось. Видишь, они уже целуются. Дальше они будут делать секс, но этого по телевизору не показывают. Значит, кино кончается. Я фальшиво закашлялся.

  • Что ты имеешь в виду, деточка?
  • Секс? – наивно переспросила дочка, хрустя чипсами. – Ты разве не знаешь?

Ну, сначала они целуются. Потом они начинают возбуждаться. Кровь приливает к их половым органом. У мужчины возникает эрекция. И они делают секс. Я почувствовал, что у меня приливает кровь к голове. Во рту пересохло.

  • Половой акт заканчивается оргазмом, – продолжала щебетать моя деточка.
  • При этом у мужчины выливается сперма.

У женщины оргазм бывает не всегда. Статистика показывает, что почти половина женщин никогда не испытывает оргазма.

  • Боже мой! – прошептал я. – Откуда ты всё это знаешь?
  • Как откуда? В школе проходила. А ты разве не изучал секс в школе?
  • Как тебе сказать. – Я с трудом перевёл дух. – Теоретически – нет.

Я ведь учился в советской школе. Там это называется нетоварищеское отношение к женщине.

  • Как сложно! А советские мальчики и девочки делают нетоварищеское отношение к женщине?
  • М-м-м… Иногда. Но в школе не проходят.
  • И ты не проходил?
  • Нет, конечно.
  • Бедный папочка! – Её наивные детские глаза смотрели на меня с искренним сочувствием.
  • Значит ты совсем не образованный! А как же в Советском Союзе изучают секс?
  • Кто как. По рисункам на стенах общественных уборных. По рассказам дворовых хулиганов.
  • А что, в Советском Союзе только хулиганы делают секс?
  • Нет, деточка, – сказал я терпеливо. – Делают все.

Даже члены коммунистической партии. Просто… как бы тебе сказать… просто об этом не говорят вслух. Понимаешь?

  • Не очень, – вздохнула дочка. – Мне, например, нравятся наши уроки по sex education.

Они очень интересно проходят. Вначале обычно бывает лекция, а потом…

  • Практические занятия? – спросил я, холодея.
  • Вроде. Мы решаем задачки.
  • Ага, – обрадовался я. – Задачки мы тоже решали. Из трубы А выливается, в трубу Б вливается…
  • Что выливается? – не поняла дочка. – Нет, у нас другие задачки. Вот, например такая, послушай.

Интересно, как ты её решишь.

Девочка по имени Абигаль отделена от своего бойфренда Грегори рекой, в которой кишат алигаторы. Капитан яхты Синбад предлагает Абигаль перевезти её на другой берег, но только если она согласится иметь с ним секс. Абигаль сначала колеблется, но потом делает секс с Синбадом и после этого воссоединяется со своим бойфрендом Грегори.
И они делают секс. Но потом, когда она рассказывает Грегори, какой ценой они воссоединилось, тот приходит в негодование и бросает Абигаль. Она в отчаянии. Тут другой парень по имени Слэг, возмущённый поведением Грегори, избивает его.
Абигаль приходит в восторг и влюбляется в Слэга. И они делают секс.
Спрашиватся в задаче: кто из героев этой истории самый нравственный?

  • Сложная задача, – уныло сказал я. – По-моему – алигаторы.
  • Ах, ну тебя, папа!
  • Хорошо, хорошо, не сердись. А что по этому… по education вам на дом тоже задают?
  • А как же. Недавно было такое домашнее задание: придумать и изобразить в картинках приключения пениса. Интересно, правда?
  • Чрезвычайно. И что ты нарисовала?
  • Много всего. Пенис скачет по прериям на диком мустанге. Пенис сражается с американскими корпорациями за чистоту окружающей среды. Пенис похищает принцессу Пусси…
  • Ой, вэй из мир!
  • Что с тобой, папочка? У тебя болит голова?
  • Нет, нет, ничего. Ты получила хорошую отметку?
  • Да. Учитель сказал, что у меня прекрасный художественный вкус и тонкое чувство взаимоотношения полов.

Она помолчала, видимо дожидаясь похвалы. Я тоже молчал, подавленный свалившимся на меня несчастьем. Она сказала:

  • А на следующей неделе мы начнём проходить оральный секс.
  • Какой, деточка?
  • Оральный. Ну, от слова oral.
  • Ага. Устный секс, что ли?
  • Какой ты, папочка. Прямо, как ребёнок. Ну, оральный, понимаешь? Ты этого тоже не проходил в школе?
  • Видишь ли, деточка, – сказал я, краснея от собственного тупоумия, – я тебе уже объяснял, что в советской школе ничего такого… м-м-м… сложного не проходят. Там проходят марксизм. Политэкономию. В крайнем случае – ботанику. Мальчики и девочки там называются комсомольцами и комсомолками.
  • А что, папочка, комсомолки не делают оральный секс?
  • Как это не делают! – обиделся я за своих бывших соотечественниц. -Ещё как делают!

Тут прямо над моей головой раздался внятный голос жены:

  • А ты откуда знаешь, скотина?

Оказалось, что она вышла из кухни и теперь стояла рядом, вытирая руки об фартук и прислушиваясь к разговору.

  • Нет, нет, я не знаю! – в страхе закричал я. – Просто хулиганы рассказывали. А также читал в книжках.
  • В каких это, интересно, книжках? Уж не в уставе ли ВЛКСМ?

В этот момент, на моё счастье, в кухне что-то зашипело, забурлило, в гостиную потянуло гарью, и жена бросилась обратно.

  • Лапонька, – сказал я дочке. – Давай лучше поговорим про что-нибудь ещё. Про литературу, например. Или про музыку.
  • Давай, папочка. По литературе мы проходим Оскара Уайльда. Он был гомосексуалистом. А по музыке…
  • Не надо про музыку, – сказал я, во-время вспомнив о Чайковском. – Ложись спать.
  • Хорошо, папочка.
  • Она двинулась к себе в спальню, но вдруг остановилась, осенённая какой-то новой мыслью. На её нежном детском челе пролегла мучительная морщина неразрешённой проблемы.
  • Папочка, – сказала она. – Если в Советском Союзе не проходят секс, то как же они объясняют детям, откуда они взялись?
  • Известно как. Что принёс аист. Или нашли в огороде.
  • Но ведь это неправда! – Её наивные глаза раскрылись ещё шире. – Неужели они обманывают детей?
  • Ах, деточка, – вздохнул я. – Если бы только детей!
  • Какой ужас ! Бедный мой папочка! – Она взяла меня за руку и соболезнующе заглянула мне в лицо. – Знешь, что? Если ты чего-нибудь не знаешь, ты спрашивай у меня. Не стесняйся.
  • Хорошо, лапонька. Спасибо. Непременно. Спокойной ночи.

Мы расцеловались. Я пошёл принять валидол.