Под давлением желающих получить ее помощь Наташа Дёмкина открыла в себе новые способности.

17-летняя ученица академической гимназии им. Огарева видит людей… насквозь. Первыми об этом узнали английские журналисты. Они пригласили юное дарование в Лондон, где ее обследовали специалисты. Ее способности были признаны уникальными. Только взглянув на человека, она, как рентген, просвечивала его и ставила безошибочный диагноз. Это подтверждали последующие проверки больных медиками.

После этого, возвратившись в свой родной город, она стала настоящей знаменитостью. Местные газеты пестрят заголовками о “девочке-рентгене”. Журналисты, понаехавшие со всей страны и из-за рубежа, снуют между Наташиным домом и гимназией. А у дверей семьи Дёмкиных каждый день собираются длинные очереди из желающих попасть на прием к “мордовской Ванге”.

Мама девочки выполняет при ней роль секретаря, беря за прием 400 рублей. Их за это не осуждают – жить-то надо на что-то. Зарплата матери 1800 рублей, за гимназию каждый месяц по триста рублей платить надо, а отец с ними давно не живет. Деньги же нужны для оплаты обучения в вузе. Летом Наташа хочет поступать в Медицинскую академию им. Сеченова.

Узнав о чудесной девочке, ее тотчас захотели обследовать и московские специалисты. Генеральный директор, профессор Всероссийского научно-исследовательского Центра традиционной медицины Яков Гальперин заявил, что готов исследовать редкий дар Дёмкиной. Яков Григорьевич считается признанным специалистом в области исследования экстрасенсорных способностей. С начала 1990-х годов через его руки прошли десятки людей-уникумов, которые проникали взглядом и сквозь тело, и сквозь стены. Однако как ученый он не может дать научное объяснение этому феномену. “Это дар Божий!” – говорит он. Но, может быть, при исследовании чудесных возможностей Наташи наука продвинется вперед?

Ей помогает “видеть” луна?

Несмотря на то, что Наташа не ведет прием пациентов на дому, пытаясь наверстать упущенное в школе, подъезд, в котором расположена квартира Дёмкиных, до отказа набит людьми. Многие приехали из отдаленных районов Мордовии и теперь несут в холодном неотапливаемом подъезде многочасовую вахту, пытаясь прорваться в заветную квартиру, за дверью которой постоянно надрывается телефонный звонок.

Желающих показаться Наташе не смущает и тот факт, что ее дар действует только при солнечном свете. На улице поздний вечер, но люди упорно не хотят расходиться. Несмотря на то, что Татьяна Владимировна, выполняющая помимо всего прочего роль секретаря собственной дочери, никого на прием не записывает, Наташа не может отказать больным. Время от времени дверь квартиры Дёмкиных приоткрывается, и очередной счастливчик проходит в тесную прихожую. Вышедшие вполголоса делятся с окружающими впечатлениями – поразительно, но Наташа нашла в себе силы и смогла “включить” свое особое зрение даже вечером.

“Может быть, ей луна помогает, – слышится в толпе. – Посмотрите на небо, полнолуние почти наступило!” Может быть, ночное светило действительно подействовало на Наташу? Пока ответить на этот вопрос никто не может. Даже сама Наташа. Тем временем “подогретые” многочисленными телерепортажами и газетными публикациями люди ждут от Наташи Дёмкиной новых чудес. Вера в ее сверхъестественные способности растет в Саранске буквально с каждой минутой. У двери Дёмкиных стоит женщина, представившаяся Еленой. Она мнет в руке любительскую фотографию. Надеется, что по этой карточке из семейного альбома девочка-рентген сможет поставить диагноз ее мужу, находящемуся сейчас в реанимации.

Никакие уговоры разойтись на собравшихся в подъезде не действуют – многие настроены ждать хоть до утра, если это понадобится. Столь же решительно противятся Наташины пациенты любому появлению журналистов. Стоило нам расчехлить фотоаппарат, как подъезд буквально взорвался гневом. Больше всего люди в очереди опасаются того, что репортеры отнимут у Наташи Дёмкиной драгоценное время. Впрочем, для более-менее сносной фотосъемки в подъезде просто не хватает места. Пока Наташа осматривает одного пациента, в подъезде появляются два-три новых посетителя.

“Я не раз видал таких девчонок, что пронзают взглядом до печенок”

Первый раз с девочкой-рентгеном, двенадцатилетней Беллой, случилось мне познакомиться еще в 1988 году в городе Йошкар-Ола. “Комсомолка” получила тогда несколько писем из столицы Марий-Эл: живет, мол, такая девчушка на улице Ленина – видит людей насквозь: опухоли, переломы лучше всякого рентгена определяет. И отправили меня, молодого репортера, разобраться с тем “сумасшествием”. Наши читатели-ветераны по сей день помнят ту небольшую статью “Летающая Лела”, поднявшую в те времена бурю суждений.

Девочка оказалась из приличной советской семьи: папа – полковник, мама – инженер, старшая сестра – студентка. Очень просили засекретить информацию, потому Белла превратилась у меня в Лелу из города N. Я сам предложил им тогда проделать опыт: закрылся в их ванной комнате, а Белла, будучи на кухне, четко определяла сквозь стену предметы, которые я вынимал из карманов.

– Пачка сигарет в правой руке, – говорила она, – записная книжка в левой, носовой платок в правой! – И т. д. Все точно!

Этот момент вместе с другими, наиболее острыми, из статьи был вычеркнут, так как сие порочило репутацию солидной газеты. Но после долгих обработок заметка все-таки вышла, и говорилось в ней вроде как о забавах юной особы. Но… пришло много писем со всего СССР с рассказами о подобных детях. Особенно запомнилась одна – Наташа Солодова тринадцати лет из Ростовской области. Ее потом у меня в квартире снимали вездесущие японские телевизионщики. Этой Наташке японцы замазывали сырой резиной глаза, бинтовали их черными повязками, и она – это правда! – в таком виде читала газеты! На днях я дозвонился до Наташкиной мамы. Оказалось, что весь тот дар с возрастом у девчонки пропал. Семейная жизнь не сложилась, и ныне героиня японского фильма одиноко проживает на северах. А вот телефон Беллы из Йошкар-Олы я потерял, даже забыл фамилию. Если кто-то что знает о ней, буду признателен за информацию.

Те же японцы лет пять назад изучали при мне известного уникума Юрия Горного. Ему замазали, забинтовали глаза. После он сел за руль машины над наблюдением двух японских профессоров, лихо объезжал расставленные ящики на Красной площади и одновременно расстреливал на ходу из пистолета воздушные шарики…

В семидесятые годы в одной глухой вятской деревне мы, пэтэушники, брошенные на картошку, жили у бабки в летней клетушке. Вечером бабка кричала сквозь две бревенчатые стены:

– Парни, уберите нож со стола в ящик!

– Бабка, ты чо? Как это ты увидела?!

– Я все-все вижу!

После мы опять тихо выкладывали нож на стол. И несчастная старушка тут же просыпалась:

– Уберите нож, Бога ради, он мне спать не дает!

Ни бабка, ни Юрий Горный, ни те девчонки не могли мне вразумительно объяснить, как это у них получается. Но, представьте себе, если слепой от рождения человек спросит вас – как вы видите мир? Как вы видите эти буквы? Вы сами-то сможете объяснить? Но коли имеем мы с вами столь сложные зрительные способности, то почему не признать, что кто-то может иметь еще более сложный зрительный механизм?