В. Щербаков. Феномен параллельных миров.

ЩЕРБАКОВ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ – ученый и писатель, член Союза писателей РФ, создал несколько художественных книг, один из его романов (“Семь стихий”) экранизирован на киностудии им. Горького. За сценарий первого в стране документального фильма о биополе (“Невидимая жизнь леса”) ему присуждена премия на Всемирном кинофестивале “Экофильм-84” в Острове. Он лауреат премии Московского общества книголюбов за лучшую книгу о Москве и москвичах (“Летучие зарницы”), а также премии Варшавского конкурса фантастов.

Его научные работы посвящены древнейшей истории (книги и документальные очерки научно-художественного жанра последних лет: “Асгард – город богов”, “Все об Атлантиде”, “Встречи с Богоматерью”).

В серии “Знак вопроса” в 1989 году им выпущена брошюра “Где жили герои эддических мифов?”, в 1990 году – “Где искать Атлантиду?”.

ФЕНОМЕН ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ МИРОВ?

К ЧИТАТЕЛЮ

Наше непростое время отмечено не только развитием технологий и экологическими коллизиями, связанными с самим выживанием человека и человечества, но и возвратом к извечным проблемам и древнейшим истокам знания и культуры, к мудрости тысячелетий. Это закономерно, ведь идет глобальный поиск форм единения и сосуществования всего живого на планете и в космосе. И раз так, то не обойтись без уникального багажа, с которым только и возможно человечеству войти в вечность, преодолев кризис. Но этот кризис не связан только с нехваткой полезных ископаемых, продовольствия или чистого воздуха, как это видится иногда из окон очередного научно-координационного центра. Гораздо острее сказывается дефицит наших знаний и умения понимать мир. Да, человек многое открыл и узнал. Но неоаром Лев Толстой однажды сказал: “Кто очень умен, тому нужно еще больше ума, чтобы управлять своим умом!”

Мы еще не в состоянии понять само устройство нашего космического окружения – все эти неопознанные явления и параллельные пространства остаются вещью в себе, тайной. Возможно, сама разгадка этих секретов проще, чем схемы и гипотезы, которые сейчас предлагают специалисты. Возникает вопрос: не помогут ли в этом опыт поколении и тысячелетняя эстафета знаний?

Очерк писателя и ученого В. Щербакова – о параллельных мирах, которые незримо пронизывают наш мир. О них, судя по мифам, в той или иной форме имели представление в древности. И пришло время преодолеть языковый барьер, изложив и проблему и факты вполне современным языком, используя, однако, и эзотерические знания, и живые свидетельства очевидцев.

ПОЯВЛЕНИЕ БОГИНИ СРЕДИ ЛЮДЕЙ

Прошли те времена, когда наука боялась самих слов “параллельные миры”. Правда, нередко ученые продолжают не замечать эффектов параллельности пространства, даже мгновенный скачок в никуда НЛО, когда они буквально растворяются, исчезают на глазах, переходя именно в параллельное пространство, не служит стимулом для серьезных размышлений. В свое время поэт и естествоиспытатель Гете опроверг законы оптики Ньютона, подвергнув английского ученого резкой критике. Но для этого, однако, знаменитому немецкому мыслителю и поэту потребовалось провести целую серию собственных опытов, которые он не смог согласовать с выводами Ньютона. На это у Гёте ушли многие годы, и эти годы были, как выяснилось позднее, принесены в жертву ошибочным представлениям о свойствах света, которые пространно были изложены в пяти солидных фолиантах. Еще позднее, примерно спустя тридцать-сорок лет, выяснилось, что теория и эксперименты Гёте относились к другой сфере – не к физике, а к законам восприятия человеческим глазом электромагнитных колебаний различной длины волны. Этот пример хорошо иллюстрирует трудности, встречавшиеся даже на начальном этапе изучения “элементарных” явлений.

Среди современных феноменов, которые совершенно не поддаются пока объяснению, есть такие, которые, вероятней всего, непосредственно связаны со структурой пространства, более сложного, чем мы думали еще совсем недавно.

Впрочем, оккультисты давно говорили и писали о тонких мирах, которые как бы незримо пронизывают наш мир. Соответственно, иногда проявляются и “тонкие” объекты и явления, которые можно наблюдать даже невооруженным глазом, не говоря уже об особом третьем глазе и астральном зрении оккультистов. Согласно Даниилу Андрееву и другим авторам эти тонкие миры образуют брамфатуру любой планеты. Земная брамфатура называется Шаданакаром. Это многомерный гигантский цветок сложной формы, который, как ореол, окружает небесное тело, – своеобразный флер, полутень, заметить которую не всегда удается.

Но терминология оккультистов и эзотериков столь непривычна для физиковпрофессионалов, что многие из них просто не воспринимают ее, заодно они не воспринимают и сами параллельные пространства. (Не стоит внимания вульгарная трактовка, согласно которой тонкое пространство лишь фикция, удобная для понимания некоторых оптических эффектов).

В самое последнее время отдельные исследователи предпринимают попытки возродить теорию эфира, справедливо припомнив, что и Эйнштейн в 1924 году, уже после того, как эфир был “списан с корабля современности”, высказался в том духе, что вопрос о нем еще не решен окончательно.

Думается, что так оно и есть, и НЛО, сворачивающие пространство, как скатерть, используют как раз свойства тонкого вещества и тонкого пространства ранга эфира или еще тоньше.

На протяжении тысячелетий человек должен был замечать такие эффекты и старался дать по возможности объяснения им. В прошлом тем не менее это могло быть отражено лишь в форме мифологии, мифотворчества. Но как будет ясно из последующего, в наши дни многие из подобных мифов обрели вторую жизнь, и к ним нелишне внимательно присмотреться.

Но особенного внимания заслуживает жизнь иных миров, ведь их разум, судя по всему, превосходит наш. Почему же мы не можем его распознать? Есть закон космоса: вмешательство в судьбу цивилизации лишает ее самостоятельного пути, цивилизация должна сама выстрадать свое настоящее и будущее. Вот почему лишь изредка, и тоже по законам космоса, человек может воспринимать сигналы и явления иных пространств, сопряженных с нашей планетой и солнечной системой. Для автора этих строк, радиофизика по первой из своих научных квалификаций, самым убедительным примером параллельности пространств было открытие Асгарда, города древнескандинавских богов, – об этом речь впереди. Начало же цепи событий, мифологических по своему рангу, но вполне “физических”, положено, пожалуй, в 1917 году в Португалии, когда из невидимого глазом пространства вдруг возникла фигура богини. Она появилась в образе, хорошо знакомом людям, – в образе Богоматери, хотя вопрос на самом деле сложнее.

Произошло это днем 13 мая. Девочки-пастушки увидели как бы светящийся шар близ местечка Фатима. Возможно, это был ореол. И как бы окутанная необыкновенным светом, гибким, струящимся, внутри стояла очень молодая женщина необыкновенной красоты. Одежда ее также излучала свет. Дети немедленно поняли, что им явилась Дева Мария. После первой встречи Богоматерь назначила девочкам время, когда они смогут снова ее увидеть. В указанные дни и часы она появлялась. Около семидесяти тысяч португальцев в те дни наблюдали беспрецедентное явление: солнечный диск перемещался по небосводу намного быстрее обычного, управляя, казалось, самим ходом времени.

Богоматерь в своих беседах сообщала, что скоро завершится первая мировая война, но позднее начнется другая – еще более страшная бойня. Предупредила она и о возможности событий во второй половине двадцатого века, когда воды океанов превратятся в пар и живые будут завидовать мертвым. Богоматерь-Богородица сказала о большой роли России в грядущих событиях и спасении мира, призвала молиться за великую многострадальную страну.

В это время, напомню, Россия находилась на крутом изломе своей истории. Уже отрекся от престола последний император Николай. Новая власть не могла решить проблем страны и народа. Именно в эти грозные дни Богоматерь шесть раз являлась детям в Фатиме.

К 1940 году в живых остались только три бывшие пастушки из тех, кто беседовал с Богоматерью. Одна из них, Люсия, написала письмо в Ватикан. Она сообщила главе католической церкви, что Богоматерь просит у Господа посвящения России ее Сердцу – это сократит дни скорби для всего мира. Только в 1952 году папа Пий XII направил послание России, в котором содержались созвучные этой просьбе пожелания. Однако церковь не огласила вообще предупреждения Богоматери о возможности страшной войны во второй половине двадцатого века, хотя срок оглашения был назначен самой Богоматерью: 1960 год. Именно вскоре после этого срока разразился кубинский конфликт, грозивший тотальной ядерной катастрофой для всей планеты.

Папа римский втайне от прессы и паствы ознакомил все же Хрущева, Кеннеди и лорда Монбаттена, руководивших событиями, с предупреждением Богоматери. Столкновение интересов великих держав на Кубе не переросло в термоядерный катаклизм, и нет сомнений, что решающую роль в таком исходе сыграло появление Богоматери в Португалии. Нельзя было не прислушаться к ее главному предупреждению – ведь слова о второй мировой войне, которая будет предшествовать термоядерному кризисукатаклизму, к тому времени уже сбылись и были памятны всем, от мала до велика, военные события тридцатых-сороковых годов. Ясно, что этот факт не только внушил доверие к предупреждению, но стал грозным предзнаменованием, которое человек в здравом уме и твердой памяти не смог бы игнорировать.

Но почему Богоматерь, олицетворяющая в наших глазах само небо, просила людей об участии, обращаясь к церкви? Ответ нужно искать в объективных предпосылках и законах космоса. Эти законы предполагают свободу воли разумных существ. Цивилизация опирается на проявление воли самих людей, игнорирование ее противоречит одному из главных космических законов. Небо помогает людям, особенно в осознании их поступков и ответственности перед цивилизацией и космосом, но божественное начало, или, точнее, цивилизация богов, соблюдает волеизъявление.

Напрасно искать в церковных анналах многие подобные факты. Церковь боится мистики не меньше, чем нынешняя наука, и их роднит тот консерватизм, который основан на узости кругозора, на боязни вторгаться в сферу живых событий и фактов. Вот почему события в Герцеговине, в Югославии, начавшиеся летом 1981 года, остались неизвестными даже для многих верующих и, само собой разумеется, необъясненными. Двадцать четвертого июня того года произошло следующее.

Вечером пятнадцатилетняя Иванка Иванкович и шестнадцатилетняя Мирьяна Драгичевич из села Бьяковичи, что расположено в Междугорье, гуляли за околицей. Неожиданно у холма, именуемого Подбрдо, Иванка увидела светящееся облако, которое плыло над каменной россыпью. А затем в облаке возник образ молодой женщины примерно восемнадцати лет, несказанно прекрасной. На ней было светлое платье с оелым покрывалом, на голове – корона из звезд. Ее ноги в светлых туфлях с золотым рисунком не касались земли. Иванка воскликнула: “Это Святая Дева!” Мирьяна возразила: “Не может быть!” Их охватил легкообьяснимый испуг. Они побежали в свое село. И тут же, встретив своих знакомых: Вичку Иванкович, Милку Павлович, Ивана Иванковича, Ивана Драгичевича, рассказали им о случившемся и вместе с ними вернулись к холму. Иванка снова увидела женщину с короной из звезд первой. Остальные замерли. Они тоже увидели женщину в светлом платье над подножием холма Подбрдо. Страх заставил их вернуться в село, где никто не поверил их рассказам. Только сестра Иванки Иванкович сказала: “Ты, наверное, видела летающую тарелку”

На другой день, олиже к вечеру, шестеро парней и девочек вместе с двумя взрослыми отправились на то же место. Еще по дороге Вйчка обратила внимание на вспыхивавшие небольшие зарницы. Потом они увидели женщину. Упав на колени, девочки и юноши молились. Взрослые остались стоять, ничего не понимая. Они просто не видели ничего необычного. Дева осталась невидимой для них.

На этот раз вместо Милки, которую не пустила мать, пошла ее старшая сестра Мария. Потом, правда, Милка сама приходила на это место не однажды, но никого не видела. Не было на второй день и Ивана Иванковича. Но к группе присоединился Яков Чоло. И этим шести Дева являлась каждый день.

На третий день был виден свет у холма. Группа отправилась туда. Оказалось, что свет видели даже в городе Читлуке, за семь километров от села. У холма собралась толпа в три тысячи человек. Люди старались бить ближе к детям, чтобы прикоснуться к ним и увидеть чудо. Иванка и Мирьяна едва не лишились чувств, так их сдавили. Но все обошлось. Установился вдруг порядок. Дети молились. Молились и взрослые. Вйчка пришла сюда с бутылкой святой воды. Она стала кропить видение, повторяя:

Если ты настоящая Дева Мария, оставайся с нами, а если нет, уйди.

Дева улыбнулась, когда Вичка сказала это. Иванка решилась просить о своей матери, которая скончалась два месяца назад. Дева Мария успокоила ее, сказала, что мать сейчас там же, где и сама Дева. Это известие было встречено с некоторым недоверием, ведь мать Вички не давала повода записывать ее в святые, совсем наоборот. Мария исчезла в тот день со словами: “Мир вам, примиритесь все между собой!” И тогда появился свет, который видели все – и дети и взрослые.

На четвертый день утром из Читлука, того самого Читлука, где видели свет накануне, нагрянула милиция и увезла детей на допрос, а потом к психиатру доктору Вуевичу. К чести врача, он нашел их вполне здоровыми. Их повезли в город Мостар. Там детей ждала новая экспертиза. Но и здесь их признали психически нормальными.

Одержав победу над неверующими ретивыми служаками, вечером того же дня дети отправились на холм. А в воскресенье к ним присоединилось пятнадцать тысяч человек из многих сел и окрестных городов. Царил порядок. После встречи с Богородицей жители села Бьяковичи выкатили бочонки с вином и угощали соседей-паломников.

Тринадцатого июля милиция добралась до холма. Там дежурил наряд. Явления прекратились. Но Марию видели в окна домов, она появлялась на лесных полянах, недалеко от церкви. Второго августа люди увидели, как солнце сходило со своего дневного пути, меняло размеры, удалялось и приближалось. Это сопровождалось приступами страха, молитвами, плачами, возгласами. Были собраны показания свидетелей, составлен протокол. В нем говорилось, что светило меняло форму, иногда становилось похожим на сердце или его окружал светящийся контур сердца. Четыре дня спустя на небе можно было прочесть слово “мир”. В конце сентября милиция еще оставалась на холме. Под ее неусыпным надзором чудеса прекратились – над холмом не происходило ничего чудесного, так же как и в ближайшей округе. Но вот двадцать восьмого сентября близ каменной осыпи изпод земли вырвался столб огня. В селе это видели в течение четверти часа. Милиция немедленно вызвала пожарных, которые не обнаружили тут ничего – ни огня, ни пепла, ни даже горячих камней.

По настоянию властей обыскали всю местность. Ничего! Только на горе Крижевак, где еще сорок с лишним лет назад был установлен бетонный крест, появился свет, крест исчез, а вместо него возникла вдруг светящаяся колонна с перекрестием, напоминавшая букву “т”. И на этой колонне многие видели женский силуэт. Над вершиной сгущалось облако, из него снова появлялся крест.

Отец Йозо Зовко, недавно назначенный в этот район, был настроен крайне скептически. Но затем он увидел Марию вместе с детьми. И прочел проповедь об исходе Израиля из плена после сорока лет блужданий по пустыням. Как раз в тот год исполнилось сорок лет социалистической Югославии, и проповедь, в которой то и дело упоминались сорок лет рабства и тьмы, показалась подозрительной, хотя, как следовало из текста, рабство это относилось к эпохе Древнего Египта. Эти подозрения были подтверждены судом, который приговорил отца Йозо Зовко к трем с половиной годам заключения. После этого были конфискованы все протоколы и письменные записи о появлении Марии в этом районе. Прошло всего полтора года, и энтузиастам удалось доказать, что проповедь святого отца имела в виду египетский плен и неволю. Йозо Зовко получил свободу, но газеты обвинили его в том, что именно он сфабриковал все эти световые эффекты, а заодно и пресвятую Деву Марию, пытаясь разжечь религиозный фанатизм.

При телесьемке выяснилось, что движения зрачков у очевидцев во время явлений происходили синхронно, они одновременно были обращены к одной общей точке. Один из архиепископов был у папы римского по этому делу и пытался убедить его, что наблюдаются массовые галлюцинации. Папа римский посоветовал архиепископу аккуратнее выбирать слова для характеристики таких событий. Аудиенция на этом завершилась.

Вичке и Якову Мария показывала рай и ад. При этом оба исчезали на двадцать минут, затем появлялись вновь среди очевидцев. Отмечено: Мария могла являться одновременно в разных местах и вести беседы о мире и вере с разными детьми, и каждый из них вел свой разговор с Девой.

Но в общем все эти беседы рассчитаны на подготовку обычных верующих, они не выходят за рамки их представлений и потому вполне понятны им.

…Не следует путать НЛО и их экипажи с представителями нашей, земной и солнечной, цивилизации – с богами. Инопланетяне представляют другие звездные системы, по законам космоса они имеют право изучать нашу планету, но не могут, естественно, вмешиваться в земную жизнь.

Боги – это бессмертные люди (я употребляю крылатое выражение оккультистов). Соответственно люди – это смертные боги, хотя и не все. После смерти тела тонкие тела человека (всего их шесть, а с физической, плотной оболочкой – семь) продолжают жить, переходя в тонкие миры. Из некоторых представителей формируется цивилизация богов. Таким образом, наше тело – это лишь самая грубая форма существования, приспособленная к земным условиям. Строго говоря, все тонкие тела тоже физичны, вот почему термин “физическое тело” мне кажется неправомерным.

Данные, которыми я располагаю, приводят к выводу: инопланетяне не только научились переходить в параллельные (тонкие) пространства при жизни, но и используют это в межзвездных экспедициях. Любопытно, что несколько инопланетян, захваченных после катастроф их кораблей или после того, как эти корабли были сбиты, находились под пристальным наблюдением земных медиков и других специалистов. Так было, например, в США, где в холодильных камерах сберегаются трупы нлонавтов. Однако надежды воскресить тех из них, которые еще не так давно подавали признаки жизни, тщетны. Это лишь оболочки инопланетян, куклы. Перелеты осуществляются ими в тонком теле – плотное, обычное тело не выдерживает перегрузок (хотя есть и исключения). Куклы хранятся на базах, иногда – на дне океанов. После прибытия на Землю инопланетяне в тонких телах получают на этих базах земного двойника безгласного и немыслящего, и они входят, вживаются в эти куклы. После этого они способны выполнять на Земле всю программу исследователей, требующую и физической работы.

Наборы кукол, хранящиеся на военных базах, в общем, ничего не расскажут и не дадут никакого представления о самих инопланетянах. Любое разумное существо – это, прежде всего, его тонкое тело (точнее, несколько тонких тел). Иногда оккультисты говорят еще об огненных телах – это высшая ступень, “самая тонкая” и самая совершенная. На этой ступени и находятся в нашей Солнечной системе боги, раньше бывшие людьми, причем неоднократно, воплощаясь на Земле в принципе так же (только в принципе), как инопланетяне входят, воплощаются в кукле, изготовленной с помощью инопланетной технологии.

Из сказанного ясно, что Земля – уникальная планета, соединяющая возможность сосуществования молодого еще разума, – очень молодого по сравнению с инопланетным – и высшей цивилизации богов, сформированной на базе этого молодого разума.

Итальянские события конца восьмидесятых годов, когда Богоматерь явилась молодому итальянцу Бонджиованни, отражены в прессе и брошюре, изданной и на русском языке. Две встречи с Богоматерью тем не менее поставлены журналистами в один ряд с появлениями инопланетян. В брошюре, которую я внимательно изучил, не только не проводятся черты отличий инопланетян от богов, но, наоборот, подчеркивается, что это одни и те же разумные силы, и они полностью отождествлены в публикациях этого итальянского цикла.

Свидетельство Бонджиованни – однако, интереснейший факт, заслуживающий пристального внимания хотя бы потому, что он сохраняет преемственность с явлениями в Португалии и предваряет события в России. Бонджиованни верующий. Богоматерь сказала ему при появлении (она была в белом платье с голубым поясом, так же юна и прекрасна, как и в 1917 году): “Я – Мария”, затем она упомянула своего отца. Бонджиованни назвал имя ее отца с ее слов: Иоанн. Он не обратил внимания на то, что отца Марии звали иначе. При подготовке к публикации помощники Бонджиованни проявили невнимательность или неосведомленность, никак не прокомментировав эту явную ошибку с точки зрения христианской веры.

Это может вызвать недоумение у верующих, подорвать их доверие к сообщению Бонджиованни. Что касается автора этих строк, то именно имя Иоанн полностью убеждает меня в правдивости Бонджиованни. Это не ошибка, не недоразумение, не опечатка. Родословная у богов ведется по линии души, той самой высшей ступени огненного мира, о которой уже сказано. Иоанн – действительно имя отца Марии. Она получила душу от него при рождении. А душа важнее тела.

Изучив текст свидетельства Бонджиованни, я пришел к выводу, что молодой итальянец воспринял имя на слух в распространенном варианте, народном. На самом деле это имя звучит так: “Айон”. Это имя древнейшего бога всего Средиземноморского региона. У греков был несколько иной вариант написания: Зон. В честь именно Айона названы огромные эпохи, глобальные отрезки времени – зоны.

После итальянских событий последовали московские явления Богоматери, о которых я имел честь документально точно рассказать в книге “Встречи с Богоматерью”, увидевшей свет в 1992 и 1993 годах. В Москве Богоматерь являлась женщине по имени Жанна неоднократно в продолжение нескольких лет. Именно во время этих встреч было сообщено, что эра Водолея наступит в 1991 году 15 февраля. Астрологи, вычислявшие ее приход позже, ошиблись. Богоматерь была иногда одета так же, как во встречах в Португалии, Югославии и Италии. Но чаще ее наряды были другими – желтое платье, меховая шубка, синее платье, алая или малиновая отделка на воротнике и рукавах, иногда – золотая корона на голове. На вид ей восемнадцать лет. Мне удалось угадать, “вычислить” ее имена в разные эпохи.

Вот эти имена: Изида, Афродита, Анахита, Багбарту, Птица Матерь Сва. Имя египетской богини Изиды было подсказано ей. Афродита была богиней Матерью в Малой Азии еще до того, как ее пригласили на Олимп (Зевс, пригласивший ее, моложе Айона). Анахита – богиня ариев Средней Азии, ее изображения, к примеру, украшали храмы Хорезма (в средние века пришельцы-тюрки уничтожили наследие ариев Средней Азии и Казахстана). Арии были оседлыми – имя их собирательное звучит так: Иран; они же к северу кочевали, и их имя в этом случае звучало так: Туран. У тех и других ариев на всем пространстве от Монголии до Каспия и далее до Европы включительно, в разные эпохи главной богиней оставалась Богиня-Мать, Богиня-покровительница. Скифы знали ее же под именем Артим-паса. Это уже мои выводы, и вместе с тем я знаю и другие ее имена, к которым я смог прийти путем умозаключений. Называть их пока преждевременно.

Главный вывод из встреч с Богоматерью в Москве таков: мир богов объективно существует, это сама реальность, имена же богов, как и имя богини-матери, меняются у разных народов в разные эпохи.

Два имени нужно пояснить. Они имеют прямое отношение к славянам. Багбарту – богиня ванов. Царство ванов, или Урарту, – это царство венедов, как я показал в своей книге “Асгард – город богов”. Вено – так звучит слово “русские” у финнов и поныне (я привожу корневую часть имени). Птица-Матерь Сва – это та же богиня славян, ее имя осталось в древнейшем из дошедших памятников – “Влесовой книге”. Перевод этой книги был выполнен мной, и первые главы, относящиеся именно к Птице-Матери Сва, были опубликованы в антологии “Утро Богов” (в феврале 1992 года). Это была первая публикация с ответом оппонентам.

Мне посчастливилось проследить отдельные появления богини и составить представление о мире богов, их цивилизации после важного события в моей жизни – открытия Асгарда, города древнескандинавских богов. В начале поисков мной руководила простая идея: боги – это обожествленные предки. Но если асы – боги скандинавов, то они же являются их далекими предками при жизни на Земле. В каком именно месте располагалась их страна, их города, объединенные собирательным именем Асгард? Ответ на этот вопрос будет ясен из последующего, но его все же следует предварить важным замечанием: люди не сидели на одном месте, племена и народы постоянно переселялись, и если уже в наши дни русские, украинцы и белорусы заселили, например, Дальний Восток (Владивосток основан во второй половине прошлого века), если не так давно Америка приняла переселенцев из всех стран Европы, то можно ли себе представить характер переселений за минувшие тысячелетия? Можно, но путеводной нитью при этом является информация о богах-предках. Известные филологи и лингвисты В.Иванов и Т.Гамкрелидзе в восьмидесятых годах выступили с концепцией: европейцы вышли из восточной части Малой Азии. Путь поиска Асгарда шел в том же направлении.

Главные боги Асгарда Один и Тор. Жена Одина Фригг – главная богиня. И вот оказалось: фригг – еще одна ипостась Богини Матери, Богоматери. Эта ипостась предшествовала по времени последней – Деве Марии. Итак, где же они, асы? Это и боги, и люди одновременно. Они предки скандинавов, и они или сами были когда-то асами (название древнего племени), или несколько позднее верили в богов-асов (культ предков).

В 1989 году ТАСС дважды сообщил об открытии Асгарда, одновременно вышли работы и две книги, посвященные этому событию. Но сам процесс поиска и умозаключений остался как бы в стороне, а он-то, пожалуй, не менее интересен для читателя. Его связь с реальностью параллельных миров не нуждается в комментариях, ведь учитывались как раз эффекты и явления в тонких мирах с их многомерностью и совсем осооой, очень тесной связью прошлого с будущим и настоящим. Вот почему ниже читатель найдет документальный рассказ о том, как приключения и случайности привели к цели.

ЗОЛОТАЯ РОЩА

Это случилось задолго до того, как мне посчастливилось открыть Асгард золотой город с чертогами и дворцами, в которых когда-то жили боги скандинавских мифов. Золотым этот город остался только в памяти народа. На самом деле стены его дворцов были малиновыми или красными, и выстроен он был простыми мастерами своего дела, и не на небе, как утверждалось, а на земле.

Еще точнее: шел год семьдесят третий… В конце сентября на побережье Черного моря выдался ясный день, но после обеда ветер гнал волну, и никто уже не купался. Это, разумеется, не относилось ко мне, потому что я только что прилетел из Москвы, был рад солнцу и даже ветру и вскоре окунулся в теплую воду.

Сначала я забрел к северу от Хосты, пригорода Сочи, километра на два. Там вообще никого не бывает ближе к концу сентября. Я вошел в воду в довольно диком месте, поплыл легко, как мне показалось. Не знаю, сколько прошло времени. Оглянулся, повернул назад. До берега – далеко. Нет, я не испугался. Плыл и плыл, но вот когда берег оыл рядом, я вдруг понял, что на море не меньше четырех баллов и я не могу коснуться ногами дна. Я отплыл, снова повернул к берегу – туда, где волны косо ложились на гальку. Но и на другом месте мне не удалось выйти из воды. Она пенилась и отбрасывала меня с шумом, с грохотом, сметая гальку и не подпуская меня к ней ближе двенадцати метров. Вдруг я понял, что эти метры для меня непреодолимы. Пришел страх. Помню, какими ватными стали мои руки. Я убеждал себя, что страх – мой главный враг. Так оно и было. Что ж, еще попытка, еще, еще, и все напрасно. Я устал.

И на этот раз пришел настоящий страх, неповторимый, как сама смерть. Еще несколько минут меня болтало, но и я держался. Потом я хлебнул воды. Скрылось солнце, скрылось небо. Все перевернулось. Скорее всего я не смогу описать это состояние, даже если очень захочу это сделать. Но мне никогда не захочется. Ручаюсь за это. Часть страха не ушла, она во мне с тех пор.

Так вот, теряя сознание, смирившись с участью, я уже ничего не слышал и ничего не видел. Меня не стало. И за этим мигом тьмы возник далекий просвет.

Сначала был тоннель, по которому я будто бы летел вверх. Вверх! И там, наверху, был серебристый купол. Но не было ни моря, ни неба, ни оерега. Меня тоже не было, как я понял чуть позднее. Только тоннель и купол.

Что-то произошло. Мое сознание будто бы еще не угасло, и я увидел сверху красные стены, окружавшие удивительный город, храм у Городской стены с рядами изумительных колонн и красной рощей, подступившей к самым колоннам, к стенам города.

Тогда я еще не верил в бессмертие души, не догадывался, что это за красная роща и что это за город. Впрочем, все по порядку.

Видение города исчезло. Меня выбросило на прибрежную гальку. Я не помню, как это произошло. Очнулся я под грохот прибоя в тот удивительный сентябрьский день. Надо мной было небо с быстрыми облаками, по правую руку от меня – крутой зеленый берег, склон горы Ахун, по левую – бушующее Черное море. Понт Эвксииский, как некогда называли его древние. Я лежал за большим камнем, через который меня перебросила шальная волна.

Только спустя минуту я задал вопрос: как это получилось? Я дышал, я поднялся на ноги, я был жив, здоров и снова радовался жизни. Меня вынесло на берег бездыханным, решил я. Потом я пришел в себя – вот и вся история. (Этот эпизод, точнее, рассказ о нем режиссер “Центрнаучфильма” К.Диланян включила в документальный фильм “Река бессмертных”, где снимался также и Моуди – американский исследователь миров, посещаемых душами).

И я забыл или почти забыл удивительную рощу.

Через год, листая “Младшую Эдду”, книгу, в которой описаны подвиги скандинавских богов, их жизнь, их город Асгард, я вздрогнул. Я снова и снова перечитывал описание рощи Гласир, которая украшала этот город. Гласир означает “сияющая”. Листья деревьев – острые, похожие на иглы, они цвета червонного золота. Именно такие деревья я видел тогда, на берегу, когда тонул, но меня случайно выбросила на гальку шальная волна. Я перечитывал описание Асгарда, и меня не покидала странная мысль, что именно это все я увидел, когда потерял сознание.

Прежде всего предстояло установить, есть ли такие деревья вообще. Я поехал в Никитский ботанический сад, главный ботанический сад страны, долго разговаривал с дендрологами, знающими все, что произрастает в лесах моей страны и даже далеко за ее пределами. Я описал внешний вид красной рощи. В ответ я не услышал ни названия деревьев, ни даже дельных советов.

Что произошло? Я в самом деле увидел небесную рощу? Ведь город богов находится, как хорошо известно, именно на небе!

Прошло еще года три. Моя вера в науку была поколеблена именно в эти несколько лет, когда я сам не знаю почему решил написать несколько очерков о достижениях человеческой мысли. Ничего путного у меня не получилось. Я встречался с учеными, иногда очень известными, но встречи меня разочаровывали. И вот я подолгу рылся в книгохранилищах, в библиотеках, перелистывая старые, на удивление хорошо изданные книги. Иногда это были книги – современницы выдающихся событий. Они пережили открытие Рентгена, радий, урановую эпопею, первые опыты с генами.

В одной из книг я нашел описание деревьев с красными остроконечными листьями. Оказывается, есть пурпурная разновидность персика. И она названа так именно за постоянный ярко-красный цвет листвы. Но только через несколько месяцев я осознал важность моего собственного открытия. Это случилось после того, как я прочитал книгу Р.Моуди “Жизнь после жизни”, изданную на английском языке.

В этой удивительной книге сообщалось о том, что видели люди после своей собственной смерти! Пациенты, умирая, вдруг как бы поднимались вверх неведомой силой. И сверху видели свое неподвижное тело, врачей и сестер, склонившихся над ним. Нет, не было ни страха, ни боли. Сознание, покинувшее распростертое на койке тело уже после клинической смерти, жило как бы само по себе. Впереди был тоннель, потом – свет. И свет этот был золотистым!

Один из пациентов, возвращенных врачами буквально с того света, вспоминает: “Самым странным было то, что я чувствовал: всюду вокруг меня были люди, были всевозможные предметы, хотя я не видел их так, как мы их видим здесь. Я был охвачен чувством совершенного счастья и мира, хотя и не могу сказать, сколько времени все это продолжалось”.

Другая пациентка тоже рассказывает, как она увидела сияющий золотистый свет, перед ней возник чарующий город, и оттуда доносились звуки необыкновенной, прекрасной музыки. Она услышала подсказку: если она войдет в этот город, то никогда уже не сможет вернуться назад.

После реанимации третий пациент сказал: “Это было чем-то вроде школы, хотя и не похожей на нашу; все как будто наполнено знанием. Достаточно сосредоточиться на одной теме, как знания начинают вливаться в вас сплошным неостановимым потоком, как будто бы вы прошли десяток программ по скоростному чтению”.

И вот слова женщины о том же: “На какое-то мгновение для меня не существовало вопросов, которые оставались бы без ответа в то же мгновение. Я не могу сказать, как долго это продолжалось, во всяком случае, это имело место не в земном времени, а в каком-то другом”.

На обратном пути она слышала голоса, которые стремились “стереть память об этом знании”.

Многим воскресшим, вернувшимся в наш мир и в наше время, запомнилось все же, что это удивительное место называется так: “Город света”.

Но ведь и я знал, видел этот город, запомнил на всю жизнь его свет, похожий на золотой дождь, его волшебную рощу, его чертоги.

Я тоже заплатил за это страхом смерти, почти беспамятством. И, если правда, что знание о городе света отбирается при возвращении к жизни, то, значит, мне очень повезло: я помнил о нем. Помнил! Золотой город с серебряными крышами существовал, как существовала роща Гласир, или, проще райская роща. Думаю, именно древние предания положены в основу библейских рассказов, а не наоборот.

Нужно было вернуться к Платону, мудрецу древности, описавшему так много непонятных чудес, в том числе атлантов и Атлантиду. Одно из этих чудес было мне ближе всех. Итак, на моем столе оказалось сочинение “Государство”. Стило философа вывело незабвенные строки. Герой книги солдат Эр сообщает, что он видел души тех, кто готовился к рождению в этом мире: “Они двигались через Долину забвения, проходя через ужасный, удушливый жар… И вот к вечеру они расположились у Реки забвения. Все они должны были выпить из нее воды, но те, кто пил больше меры, забывали все. После того, как они уснули, в середине ночи раздался гром и затряслась земля, и все они внезапно взлетели, как метеоры, навстречу своему рождению”.

Это души двигались по Долине забвения!

Герберт Уэллс в своем рассказе “Видение страшного суда” связал похожую картину с космической реальностью, с мировым разумом, а в другом рассказе “Дверь в стене” – описал удивительный сад, который чем-то напоминал рощу Гласир.

…И ЗОЛОТОЙ ГОРОД

В этом золотом городе есть Идавелльполе, где боги-асы играли и отдыхали. После битвы с чудовищами, великаном Суртом (Черным) и сынами Муспелля мир погибнет в огне, но вновь возродится и зло станет благом. И вновь придут асы на Идавелль-поле. Об этом рассказывает “Старшая Эдда” – всемирно известный памятник литературы, ее дополняет “Младшая Эдда”, записанная в XIII веке исландским ученым и поэтом Снорри Стурлусоном.

Асгард расположен на небе. Эддический цикл мифов дает, естественно, именно такой адрес. Но в другой своей книге, в “Круге земном” (по-исландски “Хейскрингла”), тот же Снорри Стурлусон сообщает, что асы жили восточнее Дона. Можно усмотреть здесь явное противоречие, но, по правде сказать, этого просто никто не замечал, даже придирчивые комментаторы древних текстов. В чем же дело?

Вопрос этот обретает практическое значение разве лишь при поиске Астарда, что еще недавно в соответствии со здравым смыслом можно было бы квалифицировать как нелепость. Мне же предстояло тем не менее ответить на этот вопрос и дать объяснение кажущемуся противоречию.

Да, Асгард находится на небе, как и подобает городу богов. Но небесная обитель богов является лишь отражением земной. Ведь боги – это обожествленные предки. Итак, на Земле располагался город предков современных скандинавов, возможно, целая страна (я прошу прощения у интеллектуалов за некоторые упрощения). Далее следует быть точным. Передо мной стояла задача найти этот город и его главные объекты – дворец главного бога Одина Валгаллу, рощу Гласир, Идавелль-поле.

Валгалла была пиршенственным залом по своему назначению и по литературным источникам удалось сделать первый шаг к земному Асгарду – у владетеля Кавказской Албании (оассейц Куры и современный Дагестан) была резиденция, которая называлась Халхал (по законам лингвистики переход “в”-“х” допустим) . Согласно мифам в Валгаллу девы-валькирии отбирали самых храбрых из павших воинов, и они пировали там с богом Одином. “Полет валькирии” – популярный фрагмент оперы Вагнера. Откуда же вылетали валькирии и куда они возвращались?

Идавелль-поле возникло как мираж, как сказка. Это был и решающий шаг. Знакомясь с памятниками албанского и парфянского круга 1 тысячелетия до нашей эры, я обратил внимание на объект, назначение которого осталось неопознанным археологами. Полузасыпанный песками маленький аэродром – так его можно кратко охарактеризовать, он был обнесен оградой (от которой, разумеется, мало что осталось). Легче всего было назвать этот объект Идавелль-полем, зато в случае ошибки подстерегал грандиозный провал, конец репутации. Пришла дельная мысль – выполнить сначала перевод названия поля асов. Как ни странно, специалисты дали только предложения, гипотезы на этот счет. “Вечнозеленое поле”, “поле для работы”, еще несколько вариантов, показавшихся мне подозрительными. Да, действительно, “ида” в переводе с исландского и со шведского означает “занятие”, “работа”. Но что означает вторая часть слова? Современные языки могли дать лишь косвенные указания. Впрочем, есть очень древние корни, общие для многих языков сразу. Удалось прийти к однокорневым словам, общим для древнеиндийского, славянских, балтийских и некоторых других языков. Древнеиндийское “валати”, латышское “велт” родственны русскому глаголу “валять”, “катать”. Русское слово “валун” и исландское “вала” означают одно и то же: округлый камень. Очень древние параллели дали надежный перевод.

Буквально: занятие валунами, занятие шарами. Немного непривычно для слуха, зато точно. Потому что именно там, на маленьком аэродроме, наверное, еще и сейчас под слоем грунта можно найти каменные шары. Точнее, гипсовые шары. В них нельзя усмотреть проявления сил природы, как, например, в каменных шарах, найденных во множестве в Америке.

Нет, эти шары созданы руками человека, внутри они полые, и эти полости заполнены сухой травой. С какой же целью? Это придает гипсовым шарам легкость и даже некоторые особые аэродинамические свойства. Так и должно быть – ведь они служили для игр. Божественные игры асов проходили здесь, и остатки небольших помещений по углам поля свидетельствуют – в них асы отдыхали. Это действительно Идавелль-поле!

Отчетливо помню изумление, которое я испытал, когда осознал это. Еще бы, было найдено мифическое поле асов, на котором они соберутся снова после конца мира.

Этот объект Асгарда расположен всего в шестидесяти километрах от Ашхабада, в преддверии горного массива Копетдаг. Оставалось восстановить саму игру. Описание ее я нашел в осетинском эпосе о нартах, ведь осетины, они же осы (так называют их в Грузии), они же ясы русской летописи, оказались на Северном Кавказе лишь потому, что там осела часть асов (алан) по пути следования в Европу, в Скандинавию.

В моей работе “Где жили герои эддических мифов?” описан огромный круглый зал Валгаллы в местечке Старая Ниса (античная Нисая). Там же расположена сокровищница Одина, где хранились ритоны (сосуды в форме рогов из слоновой кости). Недаром же в “Эдде” сказано, что Одину не нужно еды, он только пьет. Это еще ближе к Ашхабаду, название этого города еще в прошлом веке писалось так – Асхабад. Сейчас переводят “Город любви”. Это, однако, переосмысление древнего арийского названия города Ассак (его можно найти в сочинении Исидора Харакского, античного автора). Асхабад – город асов. Таков точный перевод с наполовину отюрченного его названия. И он полностью соответствует имени города ариев – Ассак. Л.Н.Гумилев в своей книге “Древние тюрки” пишет, что туркмены – отюрченные арийцы. И это правда.

Одновременно с выходом первых моих работ об открытии Асгарда ТАСС опубликовал об этом же два сообщения, и все же это не привлекло внимания славистов, хотя судьба славян тесно связана именно с Асгардом. Герои скандинавских мифов и исторического сочинения “Круг земной” Снорри Стурлусона – асы и ваны. Ваны – противники асов, они вели с ними войну и выиграли ее. Затем последовало заключение мира, и они обменялись заложниками, наполовину слившись. И вот в названных сообщениях было сказано, что ваны, венеты, венеды, вятичи, вентичи – это одно и то же, это славяне. О венедах писал Тацит в своей “Германии”, отмечая, что они исходили всю Европу от Дуная до Балтики. Однако задолго до этого ваиы основали Ванское царство, то есть Урарту. Тацит об этом не знал, однако другой античный автор, Страбон, писал соучастии венедов в Троянской войне (II тысячелетие до нашей эры) и о другой части венедов по правому берегу реки Галис, которые ушли на восток и юго-восток. Левобережные венеды основали Венецию (об этом пишет Страбон) . Правобережные – Ванское царство (Урарту). После неудачных войн с Ассирией, в середине 1 тысячелетия до нашей эры, началось переселение ванов-венедов на север, к Дону и вверх по Дону, где они основали государство вятичей (вантит – называют их здесь арабские авторы). Ват и Вантит – два арабских названия этого государства. Его столица Хордаб (тот же корень “горд”, “гард”, что и в Асгарде).

Его государь – Ходота (созвучно имени Один). Государство вятичей было завоевано Киевской Русью, но позднее дало начало Руси Московской и Всея Руси. Русы пришли на Днепр из Фракии, где они основали государство одрюсов (русов) в V веке до нашей эры. Расенов (или в произношении – росенов) римляне называли этрусками, точно так же они называли фракийцев одрюсами. Русы Фракии дали начало Этрурии и Киеву. Москва основана ванами и русами. Но на север к Оке и Волге ваны, легендарные герои мифов, пришли уже в союзе с асами, отсюда легко понять сходство многих слов в исландском и русском. Погребения асов располагаются на этом северном пути от самых низовьев Дона. Захоронения ванов, трансформируясь, прослеживаются от Урарту до Дона и далее. Таким образом, Москва является историческим центром асов, ванов и русов.

На языке урартийцев-ванов слово “Москва” означает – большая река. Соответственно Яуза – это дословно “водица”. Вообще же, многие слова древних ванов совпадают даже с современными русскими. Так, этимологические словари не только название Москвы, но и такие простые слова, как “зодчий”, объясняют неверно. Язык ванов дает ответ: зади – строить. Отсюда – целое семейство слов. Точно так же первая часть двухкорневого слова “Москва” (мосх) повторена в слове “мощи”, перед тайной которого бессильны словари.

Крылатая богиня ванов пришла на Оку из Урарту, где во множестве найдены ее изображения. И здесь на севере девы наряжались птицей Лебедью, изображая в обрядах эту богиню под музыку. Сказка А.Пушкина о царевне-Лебеди (называется она иначе, но есть свидетельство, что поэт хотел именно так ее назвать) посвящена именно богине ванов, богов и людей одновременно. В Урарту ее имя Багбарту, если следовать традиционному чтению ассирийской клинописи, которой пользовались ваны для письма. Имя Богородица современная форма того же имени, в нем почти восстановлено древнее ванское имя. Это и богиня Асгарда Фригг. Имя другое, но богиня одна у ванов и асов.

Птица-Матерь Сва во “Влесовой книге” славян – еще одно воплощение той же богини. Первый перевод глав “Влесовой книги”, посвященных Птице-Матери Сва, опубликован был мной в начале 1992 года в антологии “Утро богов” (что не мешает иным “переводчикам” повторять его). В “Утре богов” я объяснил, что упоминание бога Влеса не дает оснований для названия всей книги по его имени. Мой вариант названия “Лебединая книга” точнее, ибо богиня ванов-венедов действительно главная героиня этой книги.

Такова главная тайна славян (и асов), как это представлялось мне в период работы над “Утром богов” (полное издание – “Встречи с Богоматерью”). Но в последний год произошло нечто удивительное, и удалось проследить рождение самого имени “славяне”. До сих пор предложено немало объяснений ему, но они не отражают подлинной истории, а она изумительна по своей красоте. Я нашел ту область, где сохранилась та же схема, тот же закон образования имени племени, народа, страны, города (у древних авторов часто слова “город” и “государство” означают одно и то же), та же схема, повторяю, что и в имени города асов Асгарда. Это снимает все сомнения в подлинности земного Асгарда. Это дает славянам античную часть их истории. Этот город и земля назывались так: Баджгард. По сути, это то же самое, что и Асгард, но в переводе это славянский вариант Асгарда. Значение простое: Город богов.

Асгард и Баджгард дают ответы на многие вопросы, даже просто задавать которые раньше было немыслимо. Не думаю, что удалось бы изложить это на немногих страницах. Работа требует научного аппарата (как ранее Асгард), только потом я с радостью расскажу о ней читателям популярного издания.

…Древние знали, что тайна рождения и падения государств связана с Землей и с небом. Или, выражаясь образным языком: государство – это корабль, якоря которого находятся на небе. Именно так освещена в преданиях история государства, основанного королем Артуром. По мотивам этих преданий сложены легенды и песни, которые маскировали истину, часто помимо воли их авторов. Сейчас пришло время восстановить ее. Попрооую рассказать об этом.

Положение о том, что далекие потомки безусловно хуже знают историю, чем современники событий или летописцы, излагающие ее по недавним впечатлениям, кажется мне не всегда верным. Приведу сравнение со странным явлением: из ^ космоса нередко хорошо видно дно морей и океанов до глубин в несколько сотен метров. И без специальных приборов. Однако такая возможность для человека, стоящего у морской излучины или на прибрежном обрыве, исключена, она далеко за гранью реальности!

Примерно то же произошло со мной. Только в последние годы я понял Артуров цикл легенд и принял его почти как достоверный источник. Начну с важнейшего эпизода, посвященного главному подвигу юного Артура (в моем вольном переводе).

На Рождество в Лондоне созвали рыцарей – всем даже не хватило места в церкви и кое-кому пришлось остаться за ее дверями. В середине службы один из рыцарей увидел большую каменную плиту и рядом меч, глубоко уходящий в землю острием. Возник ропот.

– Не касайтесь меча до конца службы, – приказал архиепископ. – Будем молить Господа, чтобы он помог найти лекарство, которое исцелит раны этой многострадальной земли.

Но рыцари уже толпились у меча. Это сорвало службу. На камне все спешили прочесть обозначившиеся вдруг золотые буквы надписи: “Кто вытащит сей меч из-под камня, тот и есть по рождению истинный король всей Британии”.

Десяток рук лег на рукоять меча, но даже соединенные усилия не помогали. Меч словно врос в землю.

– Нет среди нас этого рыцаря, – сказал архиепископ. – Пусть же во все края направятся гонцы рассказать о происшедшем. И в день Нового года да будет устроен славный турнир, где мы заодно и повеселимся. Сейчас же пусть останутся у неведомого камня десять рыцарей, которые возведут над ним шатер и останутся в этом шатре беречь камень и меч.

И вот настал Новый год. Среди других прибыл к церкви рыцарь Эктор и сын его Кей, уже посвященный в рыцари. Артур, его младший брат, рыцарем еще не был, он лишь сопровождал своих. Кей вдруг обнаружил, что оставил дома свой меч, и попросил младшего брата привезти его.

– Охотно выполню просьбу, – сказал Артур, всегда помогавший другим.

Он пустился в недолгий путь. Но дверь дома была заперта, по (случаю праздника на месте не оказалось даже прислуги. Тогда Артур вспомнил о ничейном мече во дворе церкви, который он успел увидеть. Он повернул обратно к церкви, вошел в шатер, пользуясь тем, что рыцари, его охранявшие, ушли на турнир. Ухватился за рукоять меча, прежде чем прочел надпись на камне, и выдернул меч. Вскоре он вручил этот меч брату Кею. Тщеславный Кей обнял брата, поскакал к отцу и заявил, что это он, Кей, вытащил меч из-под камня и, следовательно, является королем Британии. Сэр Эктор заставил Кея вонзить меч в землю и снова овладеть им. Ни того, ни другого Кей сделать не смог. Последовало его признание:

– Артур принес этот меч!

Читатель уже догадался, чем закончился этот эпизод. Да, Артур назван королем Британии. Сэр Эктор тут же признался, что Артур не родной сын, его привел к нему волшебник Мерлин вместо умершей дочери.

Наряду с волшебным камнем упоминается в легенде и наковальня, своей тяжестью, по-видимому, придавившая лезвие так, что оно не поддавалось даже и десятку рыцарей.

Я пытался разгадать смысл случившегося на церковном дворе, обращаясь к историкам античности. Одного из них, Марцеллина, можно считать как бы предшественником короля бриттов Артура, он жил и творил примерно на сто лет раньше восхождения юного короля на престол. Я нашел у Марцеллина важное свидетельство. Описывая племя аланов (асов), античный автор упоминает обряд или молитву. Аланы вонзали в землю меч и шептали заклинания и просьбы. Но меч с рукоятью, вонзенный в землю, очень похож на крест. Такое сходство придает именно рукоять-перекладина древнего меча. Аланы знали крест и его силу, хотя обряд был иным! Вот откуда возник меч на церковном дворе! Аланы-асы дошли до Испании и Португалии (из Азии!), пришли они в конце концов и в Британию, и в Скандинавию (об этом рассказывает уже “Младшая Эдда”, написанная Снорри Стурлусоном, и его историческое сочинение “Круг земной”).

Так я пришел к выводу, что события вокруг меча отражают смену обрядности, веры в первые века нашей эры. Мечу – кресту асов уже не место в церкви христиан, когда есть другой, хотя и похожий на рукоять меча символ христианский крест. В то же время асы – родоначальники княжеских и королевских династий в Европе (вместе с ванами, другими божественными предками европейцев, в том числе славян). И потому меч асов еще должен сослужить службу на поле брани. Это меч династов, королей. Скорее всего подобный эпизод имел место в действительности, хотя и не обязательно в нем участвовал король Артур – ведь легендарные образы собирательны!

Теперь напомню: Богоматерь, вечно юная богиня) известна в Асгарде как Фригг, а в другом, соседнем регионе Средней Азии, как Анахита.

Прекрасная богиня Анахита опекала, защищала живую, священную воду. Она описана в “Авесте” – древнейшем памятнике письменности.

Сказанное имеет прямое отношение к истории короля Артура. В жестоком бою с Пелинором старый меч сломался, разломился надвое. Король бриттов остался безоружным. Его спас волшебник Мерлин, погрузивший Пелинора в непробудный сон. И он же теснинами и горными тропами привел Артура к зачарованному озеру Подводного Дворца. Прекрасная дама в шелковом платье с золотым поясом спокойно шла по воде к юному королю. Дама эта – лишь другое воплощение богини священных вод. Это прямое указание на асов и их сородичей – ариев, продолжателей королевской династии, которая, как и следует ожидать, пользуется защитой своей богини.

Во втором своем воплощении (ипостаси) великая прекрасная богиня вручает юному королю новый меч взамен старого, потерянного в трудном бою. Вот как это произошло – в моем изложении.

…Спешившись, Артур по круче спустился к самому берегу, огляделся и в середине вод увидел внезапно руку, затянутую парчой. Эта восхитительная женская рука легко держала чудесный меч с золотой рукояткой, украшенной камнями. Чарующее видение: прекрасная дама в шелковом платье спокойно шла по воде ему навстречу.

– Я – хозяйка этого озера и подводного царства, – сказала она. – Меч Экскалибур ваш. Я долго охраняла его.

Артур склонил голову.

– Войдите в лодку, – сказала хозяйка дворца.

И Артур увидел вдруг ладью и шагнул в нее. Дама осталась на берегу, а ладья двинулась по воде, как если бы ее тянули за невидимый канат,’ и Артур оказался вскоре подле руки, державшей меч.

Склонившись, он принял меч и ножны. Рука же тихо исчезла, скрылась под синим зеркалом воды.

И когда Артур на ладье пристал к берегу, хозяйки дворца уже не было. Он привязал ладью к дереву и поднялся по круче туда, где его ждали Мерлин и верный конь.

Такова история вручения Артуру меча Экскалибура. В ней отражена та исключительная роль, которую играли женщины в родах асов, но прежде этого значение прекрасной богини, участвующей в событиях. (Цветок этой оогини роза, люди помнят его со времен Афродиты – Матери Богов. Отсюда символы меч и роза, крест и роза).

У древних кельтов, населявших многие области Британии во времена асов, тоже был крест. Этот крест изображал рукоять меча, правда, стилизованную, но и одновременно он был символом Солнца. Он оыл заключен в круг, кольцо. И до сих пор в сочинениях по магии этот круг трактуется как символ розы. Меч – крест – роза. Таков смысл событий и их схема в Артуровом цикле. Участвуют в нем боги и люди, как и во всей – и нынешней тоже – метаистории человечества, планеты.

МОРЕ И ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ

Появляется возможность вернуться в современность, обогатившись опытом прошлого, но и в этом случае в фокусе нашего внимания остаются параллельные миры и все, непосредственно с ними связанное. Мы порой не замечаем, что современные истории и происшествия не менее интересны и таинственны, чем даже приключения короля Артура. Хочется рассказать об одном из таких удивительных происшествий.

…Мало кто из англичан, прибывших на спасательном судне к месту гибели немецкой подводной лодки, догадывался, что это одно из самых важных дел всей войны. Пекло солнце. Стояла тишина над морем. Далеко на юге осталась Александрия, жемчужина Египта. Справа по курсу раскинулся Бейрут, мирный город, хранивший, однако, опасную тайну. Всего несколько дней назад сюда доставили трех подводников с немецкой лодки. Английский эсминец поставил буи над местом ее потопления и прибыл в Бейрут раньше спасателей всего на несколько дней. Но что это были за дни!

Командир спасателей Питер Кибл в последние мгновения перед началом погружения вызвал в памяти все, от чего теперь зависела его судьба. Он-то как раз представлял всю важность происходящего. Вторым был Уолтерс, появившийся на борту недавно. У него были особые полномочия. Официально он числился в штате специалистов Адмиралтейства. Это, однако, не давало представления об исключительности его внезапного визита. Питер Кибл понимал, что за фигурой Уолтерса, довольно приятного молодого джентльмена в светлом твидовом костюме, стояло другое ведомство. И сама личность Уолтерса казалась ему непостижимо таинственной.

Вот он, стоит справа от Кибла. Празднично-белая сорочка отливает серебром. Небрежно повязан светлый галстук. Питер Кибл знает, что в его руках и судьба этого человека – это, как неслышимый никому отсчет мгновений жизни, который уже начался.

Пора. Перед глазами – зеленоватая вода. Все глубже, все темнее вокруг. В памятные ему дни Кибл точно новичок снова учился подводному делу. И среди спасателей никто не подозревал, что Кибл с завязанными глазами ощупывает ежедневно до упаду фанерный макет немецкой подводной лодки со всеми подробностями центрального поста. Он изучал каждый выступ, каждую переборку и закоулок, вымерял пальцами каждый дюйм пространства, в котором он скоро должен будет оказаться. Трудно переоценить серьезность обстановки, на борту потопленной немецкой лодки находится совершенно секретный прибор. Он мог бы показаться фантастическим и, скорее, был бы отнесен к области мифов, если бы спасенные немцы не показали, что это достижение интеллекта и технологии оказалось по силам инженерам. Прибор мог видеть ночью так же отчетливо, как днем видит человеческий глаз. Размер его смешон – он чуть больше футбольного мяча. Те уникальные возможности, которые тысячелетняя эволюция наметила, создав глаза ночных хищников, теперь, в гораздо более совершенном и опасном варианте, повторили инженеры рейха. Первая подводная лодка со зрением пантеры вышла в Средиземное море. Пройдя мили и мили под волнами близ восточного побережья, она точно сытый беззаботный хищник была застигнута врасплох английскими эсминцами и потоплена. Глубина ее падения на дно – семьдесят три метра. Ее внутренность, ее устройство Кибл знает как свои пять пальцев. Прибор заблокирован – он должен взорваться от прикосновения постороннего человека, которому вздумается обратить на него внимание. Это Уолтерс подчеркнул особо.

– Не забывайте об этом! – напутствовал он Кибла. – Будьте начеку. Эта игрушка может взорваться, едва вы ткнете ее отверткой. Если вам повезет, вы перехитрите ее.

Ясно, что это задание командир подводников-спасателей Питер Кибл мог поручить только себе самому.

Кибл вошел в лодку. Даже по сравнению с сумраком семидесятиметровой глубины, к которому нужно было привыкнуть после утренней ясности воздуха, здесь было слишком мрачно. Вода напоминала черноту. Вот зачем нужна была подготовка на берегу, когда он несчетное число раз мял пальцами каждый угол конструкции лодки, выполненной, правда, из фанеры. И по контрасту – мысль об удивительном электронном глазе, который вмонтировали где-то здесь впервые в мире – хитроумные его создатели. Звериный глаз с самым острым зрением против кораблей союзников, сразу как бы теряющих защиту, превращающихся в безобидный косяк сельди, который даже в таком вот чернильном мраке можно безнаказанно уничтожить. Вопрос только в том, сколько надо для этого морских глазастых хищников.

Кибл опускался по трапу в центральный пост. Все изучено до мелочи – и вдруг отклонение. Его нога поехала по скользкому упругому скату, он присел, чтобы удержаться, трап стал подвижным, ненадежным – ощущение не из приятных. Что-то произошло. Мгновенный страх. Он понял, что сидит на трупе немецкого подводника. Проход вниз был перекрыт, и Кибл начал вслепую кромсать труп. Лезвия ножа было почти не видно, и Кибл монотонно вонзал его в мертвое тело, пока оно не распалось, освободив трап.

Кибл вошел наконец в центральный пост. Ориентиром служила правая переборка, и на нее можно было опереться всей тяжестью тела, прислушиваясь к себе: похоже, предельный срок пребывания под водой для него уже истек. Но Кибл был к этому готов, он знал, что придется нелегко. Позади осталось хорошо изученное ограждение перископа. Вот стол, над которым склонялся офицер, прокладывавший курс. На нем – карты. Было бы интересно изучить их, но в крови было уже столько азота, что не следовало делать ни одного лишнего движения. Кибл скорее ощутил на расстоянии, чем нащупал этот загадочный металлический мяч. Так… это болты, которые его удерживают… они не опасны, если только не вызовут смещения корпуса. Каждое движение рассчитано, измерено. Один болт, второй болт… падает отвертка. Симптомы глубинной болезни? Кибл внимателен и осторожен, он работает теперь плоскогубцами и гаечным ключом, ведь отвертку не достанешь в этой мгле. Последний болт… все. Есть еще трубки, идущие от прибора. В них, наверное, провода. На них теперь и сидит этот хищный электронный глаз. Но что это? Легкий удар сзади по его шлему! Только много позднее Кибл восстановил случившееся со всеми подробностями. А в то мгновение он просто отмахнулся, как от мухи. Что это было? Такового вопроса он не задавал. Тем не менее тут же получил ответ. Он машинально схватил человеческую руку и держал ее, потрясенный таким поворотом событий. Азотное опьянение на глубине – очень опасная вещь, но его голова работала нормально, только вот он увлекся работой, и эта рука, которую он держал в своей руке, вернула его в темное замкнутое пространство подлодки, полное неожиданностей.

Рука мертвеца… Но в этом втором мертвеце, которого Кибл увидел в лодке, жизни было куда больше, чем в первом. Ему стало не по себе. Как привидение, подумал он, плавает сам, подталкивает сзади, словно хочет что-то сказать. Что? Лицо раздувшееся, но черты его странные. Уж не встречал ли он этого немца раньше?

Кибл очень торопился. Время давно истекло. Пора. Трубки отсоединены от электронного глаза, который, наверное, будут изучать в лабораториях завтра же. Нет… еще две тонкие, как прутики ивы, трубки. И на них гайки. Кибл оттолкнул труп немецкого подводника и уронил гаечный ключ. Плохо. Оставалось одно: поработать ножом. Проклятие – лезвие ножа сломалось, а гайка не повернулась и на полоборота. Искать нож бессмысленно, быстрее найдешь иголку в стоге сена. Но за своей спиной, чуть сбоку, Кибл вдруг шестым чувством ощутил присутствие немецкого подводника, которого он оттолкнул. Наваждение. Он точно показывал Киблу нечто такое, что тот должен был немедленно найти. Кибл повернулся, приблизился к столу с картой, над которым висело мертвое тело, снова увидел лицо мертвеца, потом рука сжала большую линейку для прокладки курса. Кибл вернулся к шару и уже недопустимо резко, почти боднув его, подсунул линейку между ним и переборкой и рванул ее свободный конец к себе. Шар отделился наконец от лодки, тонкие трубки, вероятно, оборвались. Выпустив линейку из рук, Киол раскрыл мешок, наподобие того, как это делают змееловы, и шар нырнул в мешок, как огромная кобра с раскрытым капюшоном. Трубки натянули ткань, и водолазу приходилось медленно лавировать на трапе, чтобы протащить свою ношу. Тут только Кибл почувствовал, что он действительно пьян от избытка азота. Мешок на тросе взлетел на поверхность и попал через минуту-другую на борт спасательного судна. А Кибл задержался на глубине около тридцати метров, чтобы привыкнуть, как и полагалось, к новому давлению воды.

Уолтерс возился с прибором в отведенной ему каюте и не сразу заметил вошедшего Кибла. Кибл подошел к столу. Сверхсекретный прибор был уже на треть выпотрошен и его блоки и детали сверкали лаком и голубоватыми серебряными контактами и плоскостями.

– Я хочу понять, наконец, – громко сказал Уолтерс, – как это Вы сумели закоротить взрывное устройство, даже не сняв его? Контакты замкнуты, но так странно, что я не могу разобраться.

– Взрывное устройство… – Кибл невольно вздрогнул. – Но я… я забыл о нем! Я не закорачивал контактов!

– Мои поздравления по поводу прибытия с того света, – заметил Уолтерс. И все же, что там произошло?

Кибл стал рассказывать, но дошел до второй своей встречи с покойником и умолк. Это ведь стало отныне его тайной. Никто, даже проницательный Уолтерс, глаза которого точно острия стрел, не имел право знать об этом, да и не понял бы ровным счетом ничего. И Киблу, простому подводнику, удалось перехитрить этого человека с незаурядными способностями. Будь Уолтерс даже телепатом, что он смог бы угадать? А если и угадал бы, то сумел бы поверить?

В ту ночь Кибл долго не мог уснуть. Сказывалось перенапряжение. Страна сновидений не хотела принимать его. И вот он на грани бодрствования увидел картину. И это была сущая правда. Вот он, человек из экипажа немецкой подводной лодки… только живой, смеющийся, он сидит напротив Кибла. А вокруг такое, что и в кино не часто бывает… дерновые стены древнего дома, очаг, бочонок, ковш, и Кибл протягивает его немцу. Тот делает несколько глотков, и ковш, сделав круг, там были еще люди, снова у Кибла. Хмельной напиток, от которого веселит сердце, разбегается по жилам как нектар. Что-то вроде пива, но не совсем, ведь пиво холодное, тяжелое, а в ковше нектар, напиток богов.

Кибл не знает, спит он уже или бодрствует. Но какая, в сущности, разница? Только здесь, в ожившем прошлом, он находит ответ на свой вопрос, касающийся этого немца. Да, они пили из одного ковша в прежней своей жизни, в доме из дерна, и они вместе спускали на воду корабль, ладью с килем из цельного ствола сосны. Это же ладья викингов, их ладья… И буря, буря, какой никто из них не видел! И когда ладью проносило мимо каменистого мыса, подводная скала разворотила борт, с него в воду упали щиты – те самые знаменитые щиты викингов, которые делали борт как бы выше, защищая от ударов волн, от белопенных гребней, срезаемых с них порывами ветра.

И там, среди бурунов, этот человек тонул… Молча, как тонули викинги, не знавшие страха смерти. Но и Кибл не знал этого страха. В одной холщовой рубахе он бросился наперерез течению, скрылся в пене, но его руки работали без устали, и он буквально выхватил из ревущей пасти моря этого человека. Ибо Кибл был в прошлой жизни не просто викингом, а берсерком – самым храбрым и самым сильным из конунгов окрестных земель. Он выходил один против неприятельского отряда и побеждал. Его неустающие руки вращали меч над головой с такой скоростью, что ни одна стрела не могла к нему пролететь.

По горло в ревущем потоке Кибл нес его на руках, уложил на влажных камнях лицом вниз, и когда вода потекла из горла, стал приводить его в чувство. Он ожил, его первые слова были:

– Это ты, мой брат…

Похоже, в той жизни они и впрямь были братьями, но судьба разлучила их в детстве, потом они встретились на ладье, в боевом походе.

О, эта тревожная вольная жизнь среди вечных волн… И потом – огни своих и чужих очагов, скромное угощение, снова походы, иногда – ранящий взгляд светловолосой женщины, уставшей ждать.

Но как, каким образом его душа смогла все повторить, все узнать, Кибл не понимал. И душа его покойного брата, воплотившаяся в этой жизни в образе немецкого подводника, знала все наперед и оказалась, наверное, в ту минуту рядом не случайно. Что стоило ей войти в тело мертвеца… трудно даже представить такое. Но в страшных историях, которые Кибл читал еще в юности, даже покойные матери являлись к своим младенцам, чтобы кормить их грудью, а наутро там, где они сидели, баюкая свое чадо, находили вмятину в постели. И на этот раз душа оказалась сильнее тела. Она двигала рукой подводника, и рука немца дала сигнал Киблу взять линейку, когда упал гаечный ключ и сломался нож. Она направила руку Кибла так, что та словно сама собой закоротила контакты взрывного устройства. Это было именно так, подумал Кибл, ведь в воде, как в невесомости, легче действовать, и, наверное, ее движение, поток, созданный во время работы самим Киблом, помог душе управлять мертвым телом.

Когда морщины на его лбу разгладились, а сошедшиеся брови разлетелись, как птицы, и усталое лицо помолодело на двадцать лет, он разметал руки так, что одна упала на дощатый пол каюты, и в долгом сне, в самом долгом сне его жизни, он вернулся снова к порогу дома из дерна, где еще краснели угли очага. Это был его дом, дом викингов.

МЕТАИСТОРИЯ И БУДУЩЕЕ

Небесные циклы светил, взаимные смещения их в пространстве важны для понимания мира в целом. Наивно думать, что Вселенная – это бесконечное скопище горячих газовых шаров и холодных глыб вещества. Миры живут своей жизнью, мысль и жизнь никогда не возникали, они были вечно. Это прямо следует из бесконечности мира во времени, если, конечно, не ограничиваться конкретной окрестностью космоса. Жизнь как форма преобразования энергии была всегда. Любой конечный срок для нее означает сиюминутный акт творения и непременно требует сиюминутного рождения бога, поскольку такой ограниченный срок, любой по длительности, все же бесконечно мал по сравнению с жизнью астрального мира да и материи в целом. Мы не понимаем связи возможных схем жизни, чаще всего отрицаем сам дух и астральный мир. Но это лишь другая, лицевая сторона всеобщего бытия.

Физики лишены возможности дать интерпретацию волнам де Бройля – их природа является вещью в себе. Между тем и в этом все больше убеждаешься, они наводят на мысль о том, что мир и пространство устроены совсем не так, как полагали до сих пор. Ведь волны де Бройля могут иметь бесконечную скорость.

Мы не видим Асгард, но он существует. Мы не видим волн де Бройля даже с помощью приборов, но они сама реальность. Сам наш мир, наша планета, в частности, является своеобразной интерпретацией движения или покоя мира астрального. Еще Платон считал Солнце живым космическим существом. Несколько лет тому назад и я понял, что нелепо думать о нашем светиле, как о большом огненном шаре – и только. Древнеегипетские маги не только знали это, но и прямо основывались в своих построениях на подобных фактах, они были неизмеримо ближе к сопряженному пространству и астральному миру.

В образно-эпических системах и мифологиях это содержание дошло частично и до наших дней, но осталось непонятным. Три души у человека – Ах, Ба и Ка. Эта истина для многих из нас лишь пустой звук. Прорицание вельвы, содержащееся в “Старшей Эдде”, соотносится с далеким прошлым, но почти никто не задает себе вопроса о неизбежной повторяемости событий на основе циклов и законов неба.

“Гарм лает громко у Гнипахеллира, привязь не выдержит – вырвется Жадный”, – и эти строки лишь пустой звук для современного исследователя, но не предупреждение. А ведь Гарм – это чудовищный пес или волк. И в древности имели в виду совсем другое, и передавали из уст в уста вовсе не байки о злом или сером волке, а последние, быть может, трагические предупреждения, оставшиеся в памяти. Это чудовищный волк из “Эдды” не так прост, как может показаться иному филологу. Это небесный волк. И весь мифологический зверинец тоже небесный, астральный. Звезды и созвездия еще до египтян не только называли именами животных, но и справедливо искали тот дуализм, ту связь миров, о которой сказано выше, и та лицевая сторона мира получала образные названия и имена. Да, вместе с богами еще и целый зверинец. Для чего? Не для образности ради образности, а ради истины. Ведь небесный волк действительно посажен на цепь! Эта цепь – гравитация. И привязь действительно не выдержит, как это было уже в далеком прошлом, когда астероид обрушился на Землю.

Двадцать второй век – таков примерно срок приближения нового астероида. С изумлением я узнал о том, что делаются первые попытки предсказать его появление на нашем небе. Но ученые считают и измеряют время и орбиты. Я же рассчитал тот цикл, о котором знали этруски, египтяне и, как я полагаю, асы и ваны. Под метаисторией я понимаю науку о влиянии небесных циклов на жизнь или планету в целом.

Некоторые циклы известны или угаданы. Знание сохранилось в лапидарном виде, но это подлинное знание древних! Анализируя мифы, мы сможем найти цифру 306. Триста лет – это тот период, по прошествии которого повторяются цепочки событий в их временной последовательности. Это верно и для страны и для регионов. Конкретное содержание этих цепочек иное, но события предсказать можно так же точно, как если бы мы производили расчет с помощью неведомой, неизобретенной еще вычислительной машины. Между тем эту возможность дает миф!

Многие ситуации повторяются через 28 лет. И опять миф и предания седой старины, повествуя о богах, их борьбе, дают временные меты. Боги используют эти циклы! Мы должны лишь вникнуть в содержание мифологии, сопоставить факты жизни богов и всего Асгарда, чтобы понять это и научиться использовать во имя человека. Вот почему открытие Асгарда вместе с тем открывает и эру Водолея, эру магов и прорицателей.

АСТРАЛЬНЫЙ ЗАМОК

Пора бы ввести читателя в небесный мир; и путь этот начинается на Земле физической, а ведет он к небесам через астральное пространство. Поэтому нередко говорят о таком пространстве, включая в него и другие, верхние миры.

Пришло время сказать несколько слов о собственно астрале. Это не только коридор, ведущий в следующий за ним по порядку ментальный план (или мир). У него свои законы. Они довольно любопытны и нередко вызывают раздражение у современных ученых.

Так, говорят и пишут, любой предмет там иногда виден снаружи и изнутри, со всех сторон. (Прошу извинить меня за возможные неточности – я пользуюсь трудами оккультистов, но стараюсь писать короче и понятнее для читателя, чтобы не превратить необыкновенные пространства в неодолимые дебри). Еще одна особенность – цифры там точно отражаются в зеркале: вместо 211 мы увидим 112. Мне не удалось найти в литературе такой же закон зеркального отражения для слов. Подозреваю, что он существует. Вообще же это мир света, иллюзий. Только нижние его этажи темны или почти темны. Вещество почти повсюду разрежено, оно легкое, подвижное, его можно сравнить с паром или газами. По каким-то удивительным правилам там отражаются точно в зеркале не только некоторые предметы, сооружения Земли, даже частицы, но и наши эмоции, мысли. Мы не видим астрал, но он незримо для нас пронизывает атмосферу и выходит за ее пределы.

И есть семь подпланов астрала. Тонкая материя их проникает всюду.

Есть люди, наделенные зрением четвертого измерения или астральным зрением. Они свидетельствуют: перспектива там слабо проявляется, с расстоянием угловые размеры почти не изменяются.

Люди и животные окружены особой атмосферой. Это аура. Она хорошо видна в астральном плане. Я уже говорил о ней. Ее показывала Богоматерь. Внутри человека заключено астральное тело. Это астральный двойник. И есть аура такого двойника. Есть другой двойник – ментальный, еще более легкий, разреженный. У него своя аура – ментальная. В отличие от астральноц, она меняется медленно – это происходит в темпе его духовного развития, изменения его интересов, направленности мышления.

С чем сравнить астральную ауру? Это, пожалуй, напоминает бабочку в полете. Цвета мелькают, отражая изменение сиюминутных желаний человека.

В основе невидимого небесного вещества – эфир четырех видов. Я пока не выяснил, как же из него строятся более сложные структуры.

Я встречал такие названия для обитателей астрального мира: элементеры и элементалы. Они хорошо видят свой план, но не наш. Они различают наших астральных двойников, но не нас – таких, какими мы видим себя. В египетском папирусе трехтысячелетней давности можно отыскать описание самого низшего подплана астрала: “Что это за место, куда я попал? Где я нахожусь? Здесь нет воды, нет воздуха. Оно глубокое, его не измерить взглядом, оно как темная ночь – и тут бродят несчастные люди! Здесь не в силах оставаться тот, кто кроток сердцем”.

Здесь, по другим наблюдениям, черные и липкие флюиды прилипают к вашему освобожденному астральному телу, материя еще довольно плотна, она вам мешает, вы как будто барахтаетесь в киселе, будучи к тому же сами похожи на облако. Желаю вам провести поэтому здесь как можно меньше времени, что зависит от вас и вашей жизни в нашем комфортабельном мире комфортабельном, конечно, по сравнению с нижним астралом, но не с верхним.

Ибо верхний астрал – это цветущие долины, сады, леса, говорят, они прекрасны и живописны. Земные угодья – лишь тень их. Обитатели верхнего астрала, двойники людей в том числе, сами способны менять пейзажи, создавать и парки, и леса, и даже невиданных зверей. Заметим – все это одной лишь силой мысли и воображения. Земная наша деятельность, когда мы вырубаем леса в одном месте и сажаем их в другом, поворачиваем и уничтожаем реки заодно со всеми природными комплексами и животным миром, а также рубим до последнего все сучья, на которых почти буквально сидим сами, – все это лишь пародия или карикатура на деятельность верхних двойников. Не оттуда ли тянутся нити? И вдруг, злобно сверкнув глазами, новый преобразователь природы превращает в пустыню окрестность и вотчину, а пустыню во что бы то ни стало хочет превратить в цветущий сад для тех, кто видит его разве что через оптический прицел. Странное занятие. Забавные создания эти люди, в массе своей объявляющие астрал несуществующим и до того же состояние пытающиеся довести собственную землю.

Остается рассказать о среднем астрале. Там располагаются так называемые астральные архивы. О них рассказал Д.Андреев в своей “Розе мира”. Я нашел и другие, более ранние сведения об этом. Архивы эти – материализация божественной памяти, живые фотографии того, что существовало когда-либо на Земле. Зеркало. Очень важно вот что: подлинный божественный архив расположен на другом небе, в ментальном плане. В астрале же можно наблюдать лишь его отражение, причем, кажется, отрывочное, эпизодическое.

Наши ученые нажимают на коэффициент преломления лучей света в воздухе, когда с ними начинаешь говорить о небесном архиве и его отдельных страницах, ставших достоянием гласности. Приходилось убеждаться, что они не всегда правильно представляют не только процессы, происходящие в глазу, но и само преломление. Иначе как объяснить попытки назвать миражом небесные города древних кельтов над Атлантикой? Какие города к западу от Ирландии или Шотландии могли быть видны после преломления лучей в атмосфере? Городов тогда таких не было – в этом убеждают хотя бы раскопки. Точно так же как нет городов, которые видны и по сей день в тех же прибрежных районах. Никто никогда не наблюдал там, к примеру, НьюЙорка. И никто не узнал небесных архитектурных ансамблей, являвшихся удивленным людям.

В небе над Гренландией в июле 1920 года с судна “Баффин” был замечен большой город с храмами, обелисками, руинами замков. Об этом рассказал капитан судна Скореби. Что это за город? Никто не знает. Как никто не в состоянии узнать огромный красивый город, который видел в небе над Африкой путешественник Греллуа. Изумленные голоса наблюдателей, видевших такие необъяснимые небесные картины, можно слышать в Штатах, Англии, Швеции, Германии, других странах.

А знаменитый “Летучий голландец”?

Тоже мираж? О нет, свидетельства таких серьезных очевидцев, как король Георг V (он видел этот корабль в Атлантике в 1881 году), сходятся в одно русло: игра света не может создавать веками один и тот же образ корабля без команды на борту.

Преломляясь в атмосфере, лучи могут дать вид судна сбоку, но не снизу.

Тем не менее в 1743 году, как свидетельствуют хроники, в Британии, близ местечка Холихэд, в воздухе на высоте полторы тысячи футов плыл пакетбот водоизмещением примерно девяносто тонн, причем хорошо наблюдался именно киль. В Корнуолле сохранилось множество преданий о плавании таких же кораблей над самой землей, над холмами и возделанными полями, долинами и дорогами. В день смерти старшего из рода Кэмпбеллов в Шотландии появляется одна и та же галера со свернутыми парусами, красными флагами и флажками, черными веслами. Мерно движутся весла, и галера из поколения в поколение совершает свое традиционное небесное плавание. Лорд Галифакс, как сообщается в современной литературе, записал рассказ сына Арчибальда Кэмпбелла о смерти отца и этой старинной галере, которая в тот день подошла с командой из трех человек к берегу и над землей ушла дальше. Ее видели и местные жители и приезжие. Было это в 1913 году.

Не раз вспоминали публикацию от 28 апреля 1897 года в газете “Хьюстон дэйли пост”. Воспроизвожу ее: “26 апреля, Меркал, штат Техас. Вчера вечером несколько человек, возвращавшихся из церкви, заметили некий предмет с привязанным к нему канатом, который полз по земле. Они шли за ним, пока на переезде он не зацепился за рел ьс. Посмотрев вверх, они увидели нечто, что по их предположению было воздушным судном. Поскольку оно находилось довольно высоко, было трудно определить его размеры. Из нескольких иллюминаторов били лучи света, а один яркий луч светил спереди, как прожектор локомотива. Минут через десять по канату начал спускаться человек, который оказался так близко, чтобы можно было рассмотреть его внешность. На тщедушном его теле был легкий голубой костюм моряка. Увидев, что подле якоря люди, он остановился, перерезал под собой канат и уплыл вместе с кораблем на северо-запад. Якорь теперь выставлен на всеобщее обозрение в кузнице Эллиота и Миллера и привлекает внимание сотен людей”.

Я упоминал уже обитателей астрала. Это и люди, когда-то жившие в нашем мире, и другие существа, в том числе созданные… воображением. Случай редкий даже для астрала. Тем не менее таково одно из его свойств. Особенно часто загадочные существа появляются в связи со смертью. Думаю, так обстоит дело с командой старинной галеры в Шотландии. Предания о черной даме связаны со смертью коронованных особ. Но это уже выходит за рамки небесного архива, куда мы должны сейчас вернуться.

Несколько лет назад я работал над повестью “Меч короля Артура”. Листая книги и документы, находил то тут, то там свидетельства простых крестьян, в давние времена наблюдавших кавалькаду всадников с легендарным королем во главе. До недавней сравнительно поры у местных жителей не иссякала вера в возвращение короля. Когда стране будет трудно, он вернется, проснется в своей потаенной пещере, встанет и придет на помощь. Мне тогда пришло в голову, что в наше время техники Артур со своим знаменитым мечом должен не просто вернуться. Его появление должно быть созвучно реальности. И я построил гипотезу о битве за Англию в воздухе. Британская истребительная авиация и выполнила роль легендарного меча Экскалибура – по всем законам магии. Астрал как бы вернул давние события, повторив их на новом уровне. Должен оговориться: повесть моя художественная, в ней можно заметить и явные преувеличения. Сейчас же я должен придерживаться фактов.

Но складывается парадоксальная ситуация: факты оказываются намного необычнее художественного вымысла. Судите сами. В пятидесятых годах нашего века не раз видели прямо в воздухе шотландских стрелков, которые вели огонь из ружей. Форт в книге “Новые земли” написал о солдатах, маршировавших в небе в день похорон силезского генерала фон Козеля. В Штатах, Англии, Австрии, Германии, других странах Европы не раз появлялись небесные рати. Нередко они палили из ружей и мушкетов, причем с неба чуть ли не на головы очевидцев сыпались иногда шапки, шлемы, сабли. Наблюдали и солдат, маршировавших по воде. В Хорватии несколько дней кряду в конце прошлого века по небу мчалась кавалерия. Загадочны сообщения о людях в белом одеянии и белых шлемах или накидках в Северной Америке. Но я вспоминаю о том, что викинги, некогда прибывшие в Америку (еще до Колумба), видели или слышали рассказы индейцев о таких вот американцах во всем белом. И все становится на свои места. Небо отражает давние события, старые корабли, рати минувших времен.

Следует отметить: не все способны видеть небесное. Находятся в возбужденной толпе один, два, три, несколько человек, которые сначала ровным счетом ничего такого не наблюдают. Потом и они точно прозревают. Это отмечено неоднократно. Многие находят здесь простое объяснение – массовый психоз или иллюзия, вовлекающая всех без исключения, но не сразу, а по мере того, как страсти накаляются. Я должен дать другое объяснение происходящему. Второе, астральное зрение не всегда открывается. Оно иногда вообще отказывается служить человеку, и только пример окружающих стимулирует его. Надеюсь, это не более сложно, чем игра воображения или иллюзия, которую трудно навязать толпе так, чтобы были совпадения даже в деталях.

МОГЛО ЛИ ТАКОЕ СЛУЧИТЬСЯ

Кость или камень оживают. Известно и такое. Миф рассказывает о Пигмалионе с Крита, настоящем отшельнике, не пользовавшемся услугами местных красоток. Из слоновой кости он сделал статую прекрасной женщины, в которую влюбился. Согласно его замыслу богиня Афродита могла вдохнуть жизнь в статую. Он молился великой богине об этом. Статуя ожила. Имя женщины – Галатея. Они поженились. Родилась дочь Пофос. Так же именовался город на Кипре, центр культа Афродиты.

Мне очень хотелось узнать от самой Афродиты-Богоматери, откуда пошла молва. Может быть, такое случилось на самом деле? Я сдержал мгновенный приступ любопытства. В конце концов, тонкая субстанция астрального мира, или эссенция, как ее иногда называют, способна затвердеть, породив камень или соляной столп, но она же готова к обратному превращению. Это ответ. Я верю в главное: в сам мир богов. Достоверно знаю, что Афродита – богиня подлинная, живая, здравствующая ныне. Верующие знают ее под именем Божьей Матери, Богородицы, Девы Марии. Этой изумительной истиной можно, как мне представляется, удовлетворить человеческое любопытство всех степеней. Рассказывая же новую редакцию мифа о Пигмалионе или пространно комментируя известную издревле версию его, мы углубляемся в науку об астральном пространстве, обычно невидимом и неощутимом.

Теперь это ясно. И эта наука уже перестает быть оккультной, сокровенной.

Еще во II веке нашей эры греческий сатирик и философ Лукиан засвидетельствовал странный случай. Он якобы видел, как жрецы, поднявшие статую Аполлона, не смогли ее удержать, она вырвалась из их рук, но не упала, а поднялась вверх и улетела подобно птице. А в нашем веке много раз описаны случаи оживающих картин, скульптур и даже кукол. Это происходило по обе стороны Атлантики, и лишь укрепляло веру ученых в силу иллюзий. Появилось много верующих в оптические обманы разного рода, даже когда это переходило все рамки дозволенного оптикой – именно в этом суть безграничной научной веры в то, что нет ничего нового и неизвестного в этом мире. А между тем еще в 1856 году появилось газетное сообщение о строительстве железной дороги во Франции (“Пресс грелуа”). И описанное там диво тоже пытались объяснить игрой света. Когда рабочие прокладывали туннель, то раскололи большой камень, из него появилось чудище, взмахнуло крыльями, издало жуткий крик и тут же упало замертво. На лапах его были перепонки, кожа голая, толстая, маслянистая. Иллюзия уникальна: она дала возможность впервые увидеть живого птеродактиля, замурованного в камне в течение десятков тысяч лет. В то время, в середине прошлого века, это воспринималось как вполне достоверное событие. Теперь в это поверить действительно трудно даже либералам от науки. Еще больший протест вызывают, конечно же, оживающие картины и статуи. Признан многими лишь портрет Дориана Грея, да и то в рамках литературного произведения.

Место действия – рейнский замок Линденберг. Главное действующее лицо привидение монахини с кинжалом в одной руке и зажженной лампой в другой. На ней белое платье с пятнами крови. Время действия – XVI век нашей эры.

Все знали о привидении, и когда молодой человек, влюбившийся в дочь управляющего замком, решил по обоюдному согласию похитить ее, рм пришла в голову мысль устроить побег пятого мая – именно в этот день раз в пять лет появлялось привидение, обходило замок и исчезало в склепе, который оставляли открытым. Влюбленные решили использовать это. Девушка должна была одеться в белое платье, чтобы под видом монахини, возникавшей из небытия, без помех пройти к жениху, ожидавшему ее близ замка на быстроногом скакуне.

Привидение появлялось в полночь. Влюбленный ждал. Оставалось примерно четверть часа. Полная тишина. Ни души. Никто не хотел встречи с монахиней. И в то же время – настороженность. Много, слишком много глаз тайно следили из окон, подстегиваемые любопытством. Вот показался огонь. Он двигался вдоль галереи. Это, конечно, лампа. Потом огонь мелькнул среди темных кустов на дорожке и вскоре оказался у ворот замка. Соскочив с коня, влюбленный принял возлюбленную на руки, в следующий миг конь понес их к Рейну.

Случилось несчастье – конь споткнулся, упал. Юноша потерял сознание. Утром крестьяне случайно увидели его и павшего коня. Его доставили в один дом, где он через пару дней пришел в себя. Конечно же, с той минуты, как он очнулся, его интересовала лишь невеста. Никто не видел ее.

Но вот в полночь в его спальню вошла как будто бы она в том самом белом платье, держа в руке лампу, а в другой – кинжал. Он приподнялся, всматриваясь в ее лицо. Замер. Она подошла, наклонилась над ним, сказала:

– Ты меня любишь, и я буду приходить к тебе каждую ночь!

Он вскрикнул. Ее лицо было другим, незнакомым. Крик повторился. Послышались торопливые шаги. Хозяева дома, приютившие его, были уже на пороге комнаты. Привидение исчезло. Никто кроме него не успел увидеть монахиню, так быстро она исчезла.

Позднее он узнал вторую часть истории. Его возлюбленная вышла к воротам замка в условленное время. Она опоздала всего на несколько мгновений. Всадник и женщина в белом удалялись, все глуше становился стук конских копыт. Девушка упала в обморок тут же, у ворот.

Прошло время. Она оказалась в монастыре.

В другом монастыре нашел успокоение ее возлюбленный.

Настоятель, которому он рассказал историю своей любви, был сведущ в тайных науках и вызвал привидение. То была испанка, умершая столетие назад. Когда-то в свое время она тоже была в монастыре, но бежала в Германию с влюбившимся в нее молодым человеком. Ему она изменила, сошлась с владельцем замка Линденберг, но и тому изменила, в конце концов убив его кинжалом, тем самым, что видели в ее руке. Лампа тоже осталась с той памятной ночи, когда она совершила злодейство.

Жизнь ее вскоре подошла к концу – она болела и умерла, и ее без исповеди бросили в заброшенный колодец.

Настоятель проявил милосердие, выполнив ее посмертную просьбу: останки ее из колодца, который она указала, были погребены; сотворили молитву. И тогда привидение в последний раз появилось, но видел его один настоятель. Всего несколько слов сказала бывшая испанская монахиня: она прощена богом, ее душа обрела покой.

Астральное вещество – напомню – свободно проникает в камень, воду, не говоря уже о воздухе. В книгах можно найти примеры, показывающие, как стихийные духи астрала находят пристанище в земле, в скалах, в каменных глыбах. Да, они невидимы, как и весь эфемерный астрал. Но они существуют. Феи – не выдумка. Даже в самых причудливых легендах есть доля истины об этих существах. Вообще же стихийные духи никак не соотносятся с душами людей, с их астральными телами. Это особая группа населения невидимого мира.

Поэтическое сказание о Мелюзине переносит нас в Албанию. Мне почему-то кажется, что это Албания Кавказская и происшедшее относится примерно к пятому веку до нашей эры. Потом, как водится, сказание было дополнено более современными деталями и дошло до наших дней уже в измененном виде.

Мелюзина была лишь наполовину феей. Ее отцом был король Албании Элинас, женившийся на Прессине, прекрасной строгой фее с причудами. Она взяла с него слово, что он не будет входить в ее спальню, пока она не встанет с постели. Но вскоре после рождения трех дочерейблизнецов, в том числе Мелюзины, король нарушил это слово и появился в покоях супруги. Строгая фея покинула его вместе с дочерьми. Король горевал, а Прессина показывала в первое время трем маленьким сестрам живописную Албанию. Дорога вела их по склонам высоких гор, и дочери ее должны были понять, что это отец их виноват в том, что они потеряли власть над живописной страной. Когда сестры подросли, они все вместе заточили своего отца внутрь самой высокой горы и замуровали вход в пещеру.

Прессина рассердилась. Она все еще любила своего короля. Каждой из дочерей она придумала наказание. Мелюзина должна оыла каждую субботу превращаться в полу-женщину, полу-змею. Нетрудно отыскать параллель в русской сказке о царевне-лягушке, а также в легендах о скифской богине-сирене.

В случае с Мелюзиной должен был отыскаться мужчина, который женился бы на ней. В свою очередь, Мелюзина должна была позаботиться о том, чтобы он не узнал тайны ее превращения.

В современном варианте сказания такой мужчина нашелся и был он французом. Имя его Раймонд де Лузиньян. Встретив, как это нередко бывает в такого рода историях, свою красавицу в глухом лесу, он тут же страстно влюбился в нее. Она же после короткого объяснения заявила, что он никогда-никогда не должен был видеть ее по субботам, точнее, вечером в этот день после заката солнца и до восхода его утром в воскресенье. Это те самые колдовские часы, когда Мелюзина отбывала наказание, назначенное ее матушкой, в образе полу-змеи.

Нужно сказать, что у Мелюзины, возможно, по желанию более поздних интерпретаторов этой истории, был уже к моменту знакомства с Раймондом великолепный замок, отстроенный лесными духами, то есть по-существу астральными существами. В высокую башню могла входить только Мелюзина, и она уединялась там каждую субботу. Можно понять все возраставшее любопытство Раймонда, который терялся в догадках, что же делает его очаровательная супруга в этой башне каждые вечер и ночь с субботы на воскресенье. Друзья все чаще указывали ему на неверность Мелюзины.

Однажды, обуреваемый страшными картинами измены его жены, Раймонд стал подслушивать, что происходит за дверью. И он услышал незнакомый голос. Раздавались звуки, какие-то слова, разобрать их он не мог. И возмущенный муж немедленно ринулся за топором. Высадив дверь, ревнивый француз увидел ту же Мелюзину, но в другом, уже знакомом нам образе. Похожа она была на сирену, но за плечами у нее были еще и крылья. Раскрыв в изумлении рот, Раймонд безучастно наблюдал полет своей жены через раскрытое окно башни. На прощанье она успела воскликнуть:

– Раймонд, ты потерял меня навсегда!

Свои дни Раймонд завершил в какойто пещере среди нищих и паломников. Мелюзина же иногда навещала замок, где ее видели в той же угловой башне.

В этой истории соединилось так много от разных времен и традиций, что я не берусь судить, где кончается тут наш трехмерный мир и начинается астрал. Мне это не по силам. Но что для нашего обычного пространства подобные случаи чрезвычайная редкость, можно поручиться.

ПРИШЕЛЬЦЫ ИЗ ИНЫХ МИРОВ

Сверхпространство. Планы астрального и ментального миров. Верхние миры, или планы, как их называют оккультисты, не рискующие описывать это чудо. Страницы книги Д.Андреева. Свет, его тональность, интенсивность в астрале и ментале. Что это за волны? Это ведь другой свет, не наш, я об этом писал в своей книге! И это не все, что я пытался себе представить.

Помню звонок Жанны (эта женщина видела Богоматерь). Она увидела астральный мир. Это как во сне. Неожиданно. Я расспрашивал. Было, как я думал. Она увидела души, и были они облаками, туманом. Лица, тела – все слегка призрачное. Голос сказал ей: это первый и второй этажи. На первом темень. Только на втором – эти фигуры, закутанные в туманы и дымку. Страшно! Это ее восклицание. Хотел ли я увидеть то же? Не знаю. Меня поражало спокойствие, мое собственное. Даже равнодушие. Я не спрашивал даже о годе своей смерти – хотя мог бы узнать его от Божьей Матери. Меня по-прежнему интересовали вопросы. Но только те, которые вдруг воспламеняли. Они пробивали ту броню спокойствия, которая защищала меня от случайностей. Еще осталась известная усталость – я никогда раньше не брался за следующую книгу, если после окончания предыдущей работы прошло меньше года-двух. Я не спешил. Быть может, даже данные о моей кончине не заставили бы меня ускорить продвижение вперед. И только они, простые вопросы, держали меня на плаву, я несся тогда с ними вместе по стремнинам, которые рождали другие, сопутствующие идеи.

Однажды во время обмена репликами за плечами и спиной великой богини было сияние: это как светящееся облако. Потом оно разошлось, – и Жанна с удивлением увидела три зеленых дерева с большими листьями, густые кусты под ними. Слышался мелодичный звон.

– Что это за деревья? – воскликнула она.

– Это у нас, – ответила Божья Матерь.

Это значит, что наряду с астралом, Жанне дано было увидеть и кусочек верхнего небесного мира.

Я же углублял свои знания об иных мирах по книгам и журналам…

Имя девочки – Шанти Деви. Она родилась в Индии, в Дели в 1926 году, а спустя три года стала рассказывать взрослым о своей предыдущей жизни. Тогда якобы ее звали Лугла и жила она в восьмидесяти милях от Дели, в городе Мутра. Выдуманная, как полагали, Лугла родилась, по словам девочки, в 1902 году, то есть была старше самой Шанти Деви почти на четверть века.

Каприз ребенка? Стремление скомпенсировать недостаток к ней внимания со стороны других детей или взрослых? Игра? Если это игра, то стало ясно, что она слитком серьезна для ребенка такого возраста. Девочка рассказывала о своем муже в прежней жизни, он был торговцем, его звали Кеддар Нат, у них родился сын, который умер через десять дней. Так прошло шесть лет.

Когда девочке исполнилось девять лет, выяснилось, что Кеддар Нат действительно существует. В семью приехал его родственник, потом он сам. Девочка узнала того и другого. Они ее, естественно, впервые видели. Кому-то пришло в голову повезти ребенка в Мутру. Собрали настоящую комиссию. На вокзале Деви узнала встречавшего их другого родственника ее мужа в другой жизни. Наконец, дело дошло до того, что Деви заявила о деньгах, которые она, будучи женой Кеддара Ната, спрятала в доме, в укромном уголке, по обычаю всех женщин, независимо от страны и места жительства. Деньги не нашли. Девочка настаивала на своем. Кеддар Нат в некотором смущении вынужден был признаться, что действительно нашел деньги после смерти жены и спрятал их в другом месте. Это, говорят, произвело большое впечатление на комиссию, не меньшее, чем тот факт, что Деви говорила на местном диалекте.

Подобные случаи не редкость. Редкостью можно считать объективное отношение к ним ученых, которых, судя по всему, можно убедить лишь в том, в чем они сами давно убеждены.

Американец Эдгар Кейс родился в 1876 году, а умер в 1945-м. Однажды он вспомнил эпизод из своей прошлой жизни. Он сидел на берегу реки с молодым солдатом. Шла война с индейцами. Оба были голодны, но этот молодой солдат тем не менее отдал ему свою еду. После этого воспоминания прошло едва ли несколько месяцев. В городе ВирджинияБич Эдгар зашел в парикмахерскую, уселся в кресло. Вдруг в ту же парикмахерскую вошел мальчик лет пяти с отцом. И этот мальчик, улыбнувшись, немедленно забрался к Эдгару на колени. Отец мальчика изумился такой доверчивости своего отпрыска, его странному поступку. Он тут же воскликнул: “Оставь, пожалуйста, чужого дядю в покое!” Мальчик возразил отцу: “Я знаю этого дядю, мы вместе сидели голодными у реки!”

Вернемся в густонаселенную Индию, где такие происшествия не редкость, как мы уже выяснили.

“Я, Суреш Варма, владелец магазина радиотоваров в Агре, у меня есть жена и двое детей!” – заявил недавно своим родителям пятилетний Торан. Журналист Михаил Капустин рассказал об этом на страницах журнала “Эхо планеты”.

“Однажды я возвращался домой с работы на машине, – убеждал родителей Торан. – Подъезжая к дому, я дал гудок, чтобы моя жена Ума открыла ворота. Тут же я увидел двоих. Они бежали к моей машине с пистолетами в руках. Раздались выстрелы. Одна из пуль попала мне в голову”. Порой после таких рассказов мальчик начинал швырять в родителей тарелками, кричал, что он их не знает, что они не его родители. И родители мальчика, Шанти и Махавир Прасад, вынуждены были поехать из деревни Вадх, где они проживают, в Агру, до которой не так уж далеко – тринадцать километров. Обнаружилось, что некий Суреш Варма там действительно проживал и торговал именно радиотоварами. Пять лет назад его не стало. И все произошло именно так, как говорил мальчик. Его вдова Ума воспитывает двоих детей, она согласилась встретиться с Тораном. Мальчик бросился к ней и ее детям с объятьями, он узнал всех троих и тут же спросил о своем старом автомобиле марки “фиат”. Ума ответила, что теперь у них автомобиль “Марути”, а “фиат”, купленный Сурешем Вармой, продан. Мальчика это огорчило.

Нашлись двое ученых, которые обследовали мальчика. На его правом виске обнаружили странный рубец. Ознакомились с результатами вскрытия тела Суреша Вармы. Оказалось, что пуля попала именно в правый висок, рикошетировала от черепа и вышла над правым ухом. Здесь, над правым ухом, у Торана большое родимое пятно.

Специалисты только одного Бангалорского института психического здоровья и невропатологии с 1975 года изучили более двухсот пятидесяти случаев, подобных этому. Примерно в половине случаев “предыдущая жизнь” кончалась убийством. Пол человека при возвращении меняется редко. Люди (часто это дети) испытывают страх к тому, что было причиной смерти “тогда”. Боятся колодцев, в которых утонули, пожаров, оружия и т.п.

Жаль, что материалистическая диалектика в исполнении чиновников от науки с набитыми дипломами карманами, полученными при содействии таких же “диалектиков”, открыв, наподобие Колумба, новый и бесконечный мир познания, тут же и закрыла его с помощью обычного вульгарного материализма.

Мы еще не можем оценить последствия этого факта и не знаем, к чему приведет несостоявшееся второе рождение всемогущего метода познания объективной реальности в условиях новой информации. Но, может быть, и первое рождение прошло не вполне благополучно?

Вернемся к фактам, ведь они – воздух науки.

На этот раз обратимся снова к американскому материалу, отраженному в недавно вышедшей книге Билла Шула “Бессмертные животные – наши питомцы и их жизнь после жизни”. Отметим сначала, что заглавие книги явно перекликается с названием книги Р.Моуди. Речь же в ней идет о призраках домашних животных, которые спасали своих хозяев.

Робин Деланд вел машину глухой ночью по горной дороге, где вряд ли можно разминуться двум автомобилям, разве что на предусмотренных на этот случай площадках. Впереди, в луче света от фар, возникла собака. Машина почти догнала ее, Робин тормознул и по его спине пробежали мурашки. Он узнал собаку, это был его колли Джефф, умерший полгода назад.

Угадает ли читатель, что сделал Робин? Он вышел из машины и стал звать свою собаку, которой полгода не было в живых. Но Джефф даже не обернулся, он шел впереди, к повороту, такому крутому, что за ним ничего не было видно с этого места. Обвал – вот что увидел Робин. Глыба сорвалась со склона и перегородила полотно. В движении ее ни за что не заметить вовремя! Но где Джефф, спасший ему жизнь? Робин оглянулся. Призрак его собаки исчез.

Штат Колорадо. Вечер. Гроза. Фрэнк Талберт спит в своей постели, спит так крепко, что никакая гроза с громом и молнией его не разбудит! И все же ему пришлось проснуться. Совсем рядом с его домом оглушительно залаяла собака. Это был нервный, призывный лай. Он сбросил одеяло, оделся, потому что лай повторился. На этот раз собака рычала у самой двери. Фрэнк открыл дверь и увидел пса. Рыжий сеттер с белым пятном на груди медленно удалялся от дома, он словно звал за сооой Фрэнка. Тот последовал за собакой. Прошла минута. Сверкнуло в небе. Грохот! Небо раскололось над самой головой. Фрэнк замер, оглянулся. Его спальня уже занялась огнем. Молния угодила в его дом… Нужно ехать к соседу, решил Фрэнк. Прошло еще несколько минут. Он рассказывал соседу эту странную историю и, конечно же, не забыл упомянуть, как собака, спасшая ему жизнь, внезапно исчезла, точно сквозь землю провалилась.

– Пес очень похож на моего Сэнди, судя по твоему описанию, – сказал сосед задумчиво.

– Я обязан ему жизнью! – воскликнул Фрэнк. – Где твой сеттер?

– Сэнди… видишь ли, Сэнди мой умер два месяца назад, – прошептал сосед.

А теперь я выношу на суд современного читателя три истории, записанные в нашем отечестве и опубликованные в прошлом веке.

Вот первая из них, опубликованная в журнале “Ребус”.

“Самым лучшим гульбищем в летнее время служит для жителей г.Симбирска так называемая Киндяковская роща, находящаяся в трех верстах от города, по Саратовскому тракту. В этой роще в самой глуши деревьев красуется и доныне, хотя и крайне попорченная непогодами и годами, каменная массивная беседка в виде довольно большого (вроде языческого) храма с колоннами и с каменными урнами на четырех столбах вокруг круглого купола. С этою беседкою соединено у старожилов города много легендарных рассказов, и многие кладоискатели, полагая, что под беседкою сокрыт клад, нередко подрывались под фундамент или портили каменный пол. Но вот истинный рассказ, слышанный от старого владельца села Киндяковки, умершего в шестидесятых годах столетним стариком, Льва Васильевича Киндякова. Вышеупомянутая беседка, по его словам, сооружена еще в середине прошлого, XVIII, столетия над прахом одной родственницы семейства Киндяковых, лютеранского вероисповедания, и сам Киндяков, служивший при императоре Павле Петровиче, не помнит времени этой постройки. Вот что случилось с ним самим в 1835 году. Однажды собрались в доме у г.Киндякова в селе Киндяковке в летнее время гости и играли в карты. Часу в первом пополуночи вошел в комнату лакей и доложил Льву Васильевичу, что какая-то старая дама вошла из сада через террасу в лакейскую и неотступно требует о себе доложить, имея важное дело. Г.’Киндяков встал из-за стола, вышел в прихожую и действительно увидел высокого роста бледную старушку, одетую в старомодный костюм. На вопрос о том, что ей угодно в такое позднее время и кто она, старушка ответила:

– Я – Эмилия, родственница твоя, схороненная в саду под беседкой. Сегодня в одиннадцать часов двое грабителей сняли с меня золотой крест и золотое обручальное кольцо и потревожили прах мой.

С этими словами старушка быстро пошла в отворенные двери террасы и скрылась в саду. Г.Киндяков, сроду ничего не боявшийся, счел все это явление за продукт расстроенного картежною игрою воображения, велел подать себе умыться холодной воды и как ни в чем не бывало возвратился к гостям метать банк. Но каково же было его удивление, когда на другой день, в десять часов утра, явились к нему караульщики сада и доложили, что пол в беседке выломан и какой-то скелет выброшен из полусгнившего гроба на землю. Тут поневоле пришлось уже верить, и г.Киндяков, предварительно удостоверясь, что и лакей в прошлую ночь видел то же видение и слышал ясно (от слова до слова) все произнесенное привидением, немедленно обратился к бывшему в то время в Симбирске полицмейстеру, полковнику Орловскому. Тот энергически принялся за розыски, и действительно обнаружено было, что два симбирских мещанина ограбили труп и заложили золотые крест и кольцо в одном из кабаков; главною же целью их было отыскание клада. Этот же рассказ слышал лично от г.Киндякова симбирский помещик Сергей Николаевич Нейков, доктор Евланов и многие другие.

Из числа подобных фактов факт этот замечателен тем, что привидение не только явилось, но и отчетливо говорило, что редко встречается, и что, наконец, посмертный призрак явился отнюдь не ранее, как лет через сто после смерти. К этому мы можем присовокупить, что г.Киндяков был старик, в высшей степени правдивый и не верящий ни во что сверхъестественное, и пользовался до самой смерти прекрасным здоровьем”.

Вот вторая история, опубликованная в “Вестнике Европы” (имени своего рассказчик не сообщил).

“Осенью 1796 года тяжкая болезнь родителя вызвала отца моего в Туринск, он поспешил к нему вместе со своею супругою, нежно им любимою, и почти со всеми детьми, и имел горестное утешение лично отдать отцу последний долг; но через несколько дней (26 октября) на возвратном пути из Сибири скончался от желчной горячки в Ирбите, где и погребен у соборной церкви.

Супружеский союз моих родителей был примерный; они жили, как говорится, душа в душу. Мать моя, и без того огорченная недавнею потерею, лишившись теперь неожиданно нежно любимого супруга, оставшись с восемью малолетними детьми, из которых старшему было 13 лет, а младшему только один год, впала в совершенное отчаяние, слегла в постель, не принимая никакой пищи, и только изредка просила пить. Жены ирбитских чиновников, видя ее в таком положении, учредили между собою дежурство и не оставляли ее ни днем, ни ночью. Так проходило тринадцать уже дней, как в последний из них, ^коло полуночи, одна из дежурных барынь, сидевши на постланной для нее на полу перине и вязавшая чулок (другая спала подле нее), приказала горничной запереть все двери, начиная с передней, и ложиться спать в комнате перед спальнею, прямо против незатворенных дверей, для того, чтобы в случае надобности можно было ее позвать скорее. Горничная исполнила приказание: затворила и защелкнула все двери; но только что, постлав на полу постель свою; хотела прикрыться одеялом, как звук отворившейся двери в третьей комнате остановил ее; опершись на локоть, она стала прислушиваться. Через несколько минут такой же звук раздался во второй комнате и при ночной тишине достиг до слуха барыни, сидевшей на полу в спальне; она оставила чулок и тоже стала внимательно прислушиваться. Наконец щелкнула и последняя дверь, ведущая в комнату, где находилась горничная… И что же? Входит недавно умерший отец мой, медленно шаркая ногами, с поникшею головою и стонами, в том же халате и туфлях, в которых скончался. Дежурная барыня, услышав знакомые ей шаги и стоны, потому что находилась при отце моем в последние два дня его болезни, поспешила, не подымаясь с пола, достать и задернуть откинутый для воздуха полог кровати моей матери, которая не спала и лежала лицом к двери, но, объятая ужасом, не могла успеть в том. Между тем он вошел с теми же болезненными стонами, с тою же поникшею головою, бледный как полотно, и, не обращая ни на кого внимания, сел на стул, стоявший подле двери, в ногах кровати. Мать моя, не заслоненная пологом, в ту же минуту его увидела, но от радости забыв совершенно, что он скончался, воображая его только больным, с живостью спросила: “Что тебе надобно, друг мой?” – и спустила уже ноги, чтобы идти к нему, как неожиданный ответ его; “Подай мне лучше нож!” – ответ, совершенно противный известному образу его мыслей, его высокому религиозному чувству, остановил ее и привел в смущение. Видение встало и, по-прежнему, не взглянув ни на кого, медленными шагами удалилось тем же путем. Пришла в себя от охватившего всех оцепенения дежурившая барыня, разбудила свою подругу и вместе с нею и горничною пошли осматривать двери: все они оказались отворенными!

Событие непостижимое, необъяснимое, а для людей, сомневающихся во всем сверхъестественном, и невероятное; но ведь оно подтверждается свидетельством трех лиц! Если б видение представилось только одной матери моей, пожалуй, можно бы назвать его следствием расстроенного воображения женщины больной и огорченной, которой все помышления сосредоточены были на понесенной ею потере. Здесь, напротив, являются еще две сторонние женщины, не имеющие подобного настроения, находившиеся в двух разных комнатах, но видившие и слышавшие одно и то же. Смиримся перед явлениями духовного мира, пока недоступными исследованиям ума человеческого и, по-видимому, совершенно противными законами природы, нам известным”.

А вот и третья история – снова из “Ребуса”…

“Нижеследующий рассказ относится ко времени первого замужества моей покойной жены (сообщает А.Аксаков) и был написан ею по моей просьбе в 1872 году; воспроизвожу его здесь дословно по рукописи…

Это было в мае 1855 года. Мне было девятнадцать лет. Я не имела тогда никакого понятия о спиритизме, даже этого слова никогда не слыхала. Воспитанная в правилах греческой православной церкви, я не знала никаких предрассудков и никогда не была склонна к мистицизму или мечтательности. Мы жили тогда в городе Романове-Борисглебске Ярославской губернии. Золовка моя, теперь вдова по второму браку, полковница Варвара Тихоновна, а в то время бывшая замужем за доктором А.Ф.Зенгиреевым, жила с мужем своим в городе Раненбурге Рязанской губернии, где он служил. По случаю весеннего половодья всякая корреспонденция была сильно затруднена, и мы долгое время не получали писем от золовки моей, что, однако ж, нимало не тревожило нас, так как было отнесено к вышеозначенной причине.

Вечером с 12-го на 13-е число мая я помолилась Богу, простилась с девочкой своей (ей было тогда около полугода от роду, и кроватка ее стояла в моей комнате, в четырехаршинном расстоянии от моей кровати, так что я ночью могла видеть ее), легла в постель и стала читать какую-то книгу. Читая, я слышала, как стенные часы в зале пробили двенадцать часов. Я положила книгу на стоявший около меня ночной шкафчик и, опершись на левый локоть, приподнялась несколько, чтобы потушить свечу. В эту минуту я ясно услыхала, как отворилась дверь из прихожей в залу и кто-то мужскими шагами взошел в нее; это было до такой степени ясно и отчетливо, что я пожалела, что успела погасить свечу, уверенная в том, что вошедший был не кто иной, как камердинер моего мужа, идущий, вероятно, доложить ему, что прислали за ним от какого-нибудь больного, как случалось весьма часто по занимаемой им тогда должности уездного врача; меня несколько удивило только то обстоятельство, что шел именно камердинер, а не моя горничная девушка, которой это было поручено в подобных случаях. Таким образом, облокотившись, я слушала приближение шагов – не скорых, а медленных, к удивлению, – и когда они, наконец, уже были слышны в гостиной, находившейся рядом с моей спальней, с постоянно отворенными в нее на ночь дверями, и не останавливались, я окликнула: “Николай (имя камердинера), что нужно?” Ответа не последовало, а шаги продолжали приближаться и уже были совершенно близко от меня, за стеклянными ширмами,стоявшими за моей кроватью; тут же в каком-то странном смущении я откинулась навзничь на подушки.

Перед моими глазами приходился стоявший в переднем углу комнаты образной киот с горящей перед ним лампадой всегда умышленно ярко, чтобы света этого было достаточно для кормилицы, когда ей приходилось кормить и пеленать ребенка. Кормилица спала в моей же комнате за ширмами, к которым, лежа, я приходилась головой. При таком лампадном свете я могла ясно различить, когда входивший поровнялся с моей кроватью, по левую сторону от меня, что то был именно зять мой А.Ф.Зенгиреев, но в совершенно необычном для меня виде – в длинной черной, как бы монашеской рясе, с длинными по плечи волосами и с большой окладистой бородой, каковых он никогда не носил, пока я знала его. Я хотела закрыть глаза, но уже не могла, чувствуя, что все тело мое совершенно оцепенело; я не властна была сделать ни малейшего движения, ни даже голосом позвать к себе на помощь; только слух, зрение и понимание всего, вокруг меня происходившего, сохранялись во мне вполне и сознательно – до такой степени, что на другой день я дословно рассказывала, сколько именно раз кормилица вставала к ребенку, в какие часы, когда кормила его, а когда и пеленала, и проч. Такое состояние мое длилось от 12 часов до 3 часов ночи, и вот что произошло в это время.

Вошедший подошел вплоть к моей кровати, стал боком, повернувшись лицом ко мне, по левую мою сторону, и, положив свою левую руку, совершенно мертвенно-холодную, плашмя на мой рот, вслух сказал: – Целуй мою руку. Не будучи в состоянии ничем физически высвободиться из-под этого влияния, я мысленно, силою воли противилась слышанному мною велению. Как бы провидя намерение мое, он крепче нажал левую руку мне на губы и громче и повелительнее повторил: – Целуй эту руку.

И я, со своей стороны, опять мысленно еще сильнее воспротивилась этому приказу. Тогда в третий раз, еще с большей силой повторились то же движение и те же слова, и я почувствовала, что задыхаюсь от тяжести и холода налегавшей на меня руки; но поддаться велению все-таки не могла и не хотела. В это время кормилица в первый раз встала к ребенку, и я надеялась, что она почему-нибудь подойдет ко мне и увидит, что делается со мной; но ожидания мои не сбылись: она только слегка покачала девочку, не вынимая ее даже из кроватки, и почти тотчас же опять легла на свое место и заснула. Таким образом, не видя себе помощи и думая почему-то, что умираю, – чтото, что делается со мною, есть не что иное, как внезапная смерть, – я мысленно хотела прочесть молитву Господню “Отче наш”. Только что мелькнула у меня эта мысль, как стоявший подле меня снял свою руку с моих губ и опять вслух сказал:

– Ты не хочешь целовать мою руку, так вот что ожидает тебя.

И с этими словами положил правой рукой своей на ночной шкафчик, совершенно подле меня, длинный пергаментный сверток величиною с обыкновенный лист писчей бумаги, свернутой в трубочку; и когда он отнял руку свою от положенного свертка, я ясно слышала шелест раздавшегося наполовину толстого пергаментного листа и левым глазом даже видела сбоку часть этого листа, который, таким образом, остался в полуразвернутом или, лучше сказать, в легко свернутом состоянии. Затем положивший его отвернулся от меня, сделал несколько шагов вперед, стал перед киотом, заграждая собою от меня свет лампады, и громко и явственно стал произносить задуманную мною молитву, которую и прочел всю от начала до конца, кланяясь по временам медленным поясным поклоном, но не творя крестного знамения. Во время поклонов его лампада становилась мне видна каждый раз, а когда он выпрямлялся, то опять заграждал ее собою от меня.

Окончив молитву одним из вышеописанных поклонов, он опять выпрямился и стал неподвижно, как бы чего-то выжидая; мое же состояние ни в чем не изменилось, и когда я вторично мысленно пожелала прочесть молитву Богородице, то он тотчас так же внятно и громко стал читать и ее; то же самое повторилось и с третьей задуманной мною молитвой “Да воскреснет Бог”. Между этими двумя последними молитвами был большой промежуток времени, в который чтение останавливалось, покуда кормилица вставала на плач ребенка, кормила его, пеленала и вновь укладывала. Во все время чтения я ясно слышала каждый бой часов, не прервавший этого чтения; слышала и каждое движение кормилицы и ребенка, которого страстно желала как-нибудь инстинктивно заставить поднести к себе, чтобы благословить его перед ожидаемой мною смертью и проститься с ним; другого никакого желания в мыслях у меня не было.

Пробило три часа; тут, не знаю почему, мне пришло на память, что еще не прошло шести недель со дня Светлой Пасхи и что во всех церквах еще поется пасхальный стих “Христос воскресе!” И мне захотелось услышать его… Как бы в ответ на это желание вдруг понеслись откуда-то издалека божественные звуки знакомой великой песни, исполняемой многочисленным полным хором в недосягаемой высоте… Звуки слышались все ближе и ближе, все полнее, звучнее и лились в такой непостижимой, никогда дотоле мною неслыханной, неземной гармонии, что у меня замер дух от восторга; боязнь смерти исчезла, я оыла счастлива надеждой, что вот звуки эти захватят меня всю и унесут с собою в необозримое пространство… Во все время пения я ясно слышала и различала слова великого ирмоса, тщательно повторяемые за хором и стоявшим передо мною человеком. Вдруг внезапно вся комната залилась каким-то лучезарным светом, также еще мною невиданным, до того сильным, что в нем исчезло все – и огонь лампады, и стены комнаты, и самое видение… Свет этот сиял несколько секунд при звуках, достигших высшей, оглушительной, необычайной силы, потом он начал редеть, и я могла снова различить в нем стоявшую передо мною личность, но только не всю, а начиная с головы до пояса; она как будто сливалась со светом и мало-помалу таяла в нем, по мере того как угасал и тускнел и самый свет; сверток, лежавший все время около меня, также был захвачен этим светом и вместе с ним исчез. С меркнувшим светом удалялись и звуки, также медленно и постепенно, как вначале приближались.

Я стала чувствовать, что теряю сознание и приближаюсь к обмороку, который действительно наступил, сопровождаемый сильнейшими корчами и судорогами всего тела, какие только когда-либо бывали со мной в жизни. Припадок этот своей силой разбудил всех окружавших меня и, несмотря на все принятые против него меры и поданные мне снадобья, длился до девяти часов утра; тут только удалось наконец привести меня в сознание и остановить конвульсии. Трое последовавших затем суток я лежала совершенно недвижима от крайней слабости и крайнего истощения вследствие сильного горлового кровотечения, сопровождавшего припадок. На другой день после этого странного события было получено известие о болезни Зенгиреева, а спустя две недели и о кончине его, последовавшей, как потом оказалось, в ночь на 13 мая, в 5 часов утра.

Замечательно при этом еще следующее: когда золовка моя, недель шесть после смерти мужа, переехала со всей своей семьей жить к нам в Романов, то однажды совершенно случайно в разговоре с другим лицом, в моем присутствии она упомянула о том замечательном факте, что покойного Зенгиреева хоронили с длинными до плеч волосами и с большой окладистой бородой, успевшими отрасти во время его болезни; упомянула также и о странной фантазии распоряжавшихся погребением – чего она не оыла в силах делать сама, – не придумавших ничего приличнее, как положить покойного в гроб в длинном черном суконном одеянии вроде савана, нарочно заказанном ими для этого.

Характер покойного Зенгиреева был странный; он был очень скрытен, малообщителен; это был угрюмый меланхолик; иногда же, весьма редко, он оживлялся, был весел, развязен. В меланхолическом настроении своем он мог два, три, даже восемь, десять часов просидеть на одном месте, не двигаясь.не говоря даже ни единого слова, отказываясь от всякой пищи, покуда подобное состояние само собою или по какому-нибудь случаю не прекращалось. Ума не особенно выдающегося, он был по убеждениям своим, быть может, в качестве врача совершенный материалист; ни во что сверхъестественное – духов, привидения и тому подобное – он не верил; но образ жизни его был весьма правильный. Отношения мои к нему были довольно натянуты вследствие того, что я всегда заступалась за одного из его детей, маленького сына, которого он с самого рождения совершенно оеспричинно постоянно преследовал; я же при всяком случае его защищала; это его сильно сердило и восстанавливало против меня. Когда за полгода до смерти своей, он вместе со всем семейством своим гостил у нас в Романове, у меня вышло с ним все по тому же поводу сильное столкновение, и мы расстались весьма холодно. Эти обстоятельства не лишены, быть может, значения для понимания рассказанного мною необыкновенного явления”.

…Теперь, как догадался, наверное, читатель, следовало бы изложить многие из происшествий, о которых шла речь в последних разделах, на языке современной астрономии и физики. При всем желании сделать это пока невозможно, по крайней мере, в рамках одной публикации. Речь идет о явлениях и величинах действительно очень “тонких” – и пока, увы, нет приборов, которые бы могли наглядно и убедительно регистрировать их. Нет, как я уже отмечал, и таких терминов современной физики, которые бы подошли к подобным случаям. Изобретать же их – дело неблагодарное. Можно говорить об эфире и даже о втором, более тонком, эфире. Но сам по себе такой разговор мало помог бы делу, хотя на первых ступенях познания тонких миров без него тоже не обойтись. Однако истина рождается в споре. И споры и дискуссии начались. И неважно, на каком они пока языке ведутся – на языке оккультистов или на языке традиционно-научном. Впереди – новый виток развития.

(c) Знак вопроса N 2/95